Контракт на соблазн - Яна Шелдон Страница 24

— Mia piaga principale, mio dolce incubo! ("Моя главная заноза, мой сладкий кошмар") — голоса звучали удивительно весело.

Маша подскочила, метнулась к окну и распахнула ставни.

Во дворе стояли трое мужчин с гитарами, один даже в шляпе с пером, и с таким пафосом выводили серенаду, что наверняка разбудили уже всех соседей.

И тут её взгляд упал на Луку — он стоял чуть в стороне, облокотившись о машину, руки в карманах, ухмылка до ушей.

— Лука! — прошипела Маша сквозь зубы. — Ты с ума сошёл, на дворе три утра?!

В этот момент в соседнем окне зажёгся свет, показалась Анна, за ней дон Доменико, потом еще кто-то из персонала. Через пару секунд весь дом уже знал, что под окнами Маши — «концерт».

Анна прыснула со смеху:

— Лука, ты гений!

— Сынок, я, конечно, рад твоему возвращению, но ты решил всех разбудить? — дон Доменико начинал злиться.

Лука, не смутившись ни на секунду, поклонился публике и сделал знак музыкантам — те ещё громче спели припев, сделав акцент на романтичномamore.

Маша покраснела так, что могла бы сойти а помидор.

Когда песня закончилась, Лука подмигнул ей:

— Ну что, довольна? Я говорил, что скучал. Вот, выражаю чувства культурно, по-итальянски.

— Культурно?! — Маша спустилась вниз, она кипела от злости. — Ты меня опозорил на весь дом.

Лука не удержался от смеха, притянул её к себе, шепнул на ухо:

— Я думал, тебе понравится. В следующий раз, если хочешь, найму целый оркестр.

— Даже не вздумай! — Маша толкнула его в грудь, но улыбка всё-таки предательски дёрнула уголки её губ.

Анна снизу крикнула:

— Браво! Теперь Маша точно не уснёт без серенад!

Послышался хохот, Лука театрально поклонился семье, а потом уже тихо сказал Маше:

— Привыкай, cara mia. Так будет каждый раз, когда я скучаю.

Маша закатила глаза, но в глубине души что-то тепло шевельнулось.

Поднявшись к себе и, едва дождалась, пока дверь за Лукой закроется, сразу набросилась на него:

— Ты совсем сдурел?! Ночь, люди спят, а ты устроил шоу под окнами! — она ткнула в него пальцем, всё ещё пылая от злости и смущения.

Лука ухмыльнулся и скинул куртку на кресло.

— Ну, я же обещал, что будет тебе веселье. Вот, сделал культурный жест.

— Скучал? — Маша фыркнула, сложив руки на груди. — Да, слышала я, как ты «скучал». Женские голоса в телефоне — очень трогательно.

Лука рассмеялся, шагнул ближе.

— О, так ты запомнила.. ревнуешь?

— Я не ревную! — Маша отступила на шаг, но споткнулась о край кровати и села. — Просто... просто не надо из меня дуру делать, ты сам говорил, никто не должен усомниться в наших отношениях.

— Да я и не делаю, — Лука присел рядом, его ухмылка стала мягче. — Не злись, все под контролем.

И, прежде чем она успела возразить, он обнял её крепче и буквально прижал к себе, заставив потерять равновесие. Они вместе рухнули на кровать, и матрас мягко под ними прогнулся.

— Лука! — Маша попыталась вывернуться, упираясь ему в грудь. — Что ты делаешь? Немедленно слезь с меня!

Он даже не шелохнулся, только чуть сильнее обхватил её, удерживая на месте.

— А если не хочу? — его голос стал низким, глухим, и у Маши по коже пробежал ток.

Она замерла. В комнате было тихо, слышалось только, как они оба часто дышат, слишком часто, слишком громко. Лука смотрел на неё так, будто видел впервые, серьёзно, почти жадно.