Жестокий развод - Ария Тес Страница 24

Солнечные блики играют на полу в прятки.

Я продолжаю вываливать им обеим все, что произошло, а сама сгораю от еще одного вопроса, который тоже волнует меня. И сильно. Что теперь мне делать? Я осталась одна. Запал потух в морозном, сухом ветре, и остался лежать в блестящем на солнце снегу кладбища. Что мне делать дальше? Как бы это ни звучало, но уход мамы отвлек меня от правды, в каком-то смысле воскресил во мне ее черты характера, а теперь вдруг ничего не осталось. Время будет идти дальше. Дел станет еще меньше. У меня теперь нет ничего: работы, семьи, детей. Вдруг я ошиблась? Не надо было прогонять их, ведь теперь я их сама от себя оттолкнула и добавила плюсиков к карме своего благоверного. Он ловко воспользуется этим, его сука тоже. Они станут семьей, а я? Я стану легендой, о которой не принято говорить за столом. Туманная тетка, эфемерный призрак. Мать и не мать. Так, мимо проходящая баба…

— Вот… – заканчиваю свою историю, уронив голову на раскрытые ладони, – Я ошиблась, да?

— В чем это?

Холодный голос тети Лены заставляет немного взбодриться. Я смотрю на нее, а она отвечает мягко. Слегка улыбается…

— Надя всегда знала, что этот козел выкинет какой-нибудь финт. Надеюсь, она все с неба видит. Отомстит за тебя.

— Теть…

— Отомстит, дорогая, – тетя бережно сжимает мою руку и кивает для правдоподобности, – Вот увидишь. Карма – это нихрена не шуточки тебе, и все всегда возвращается. А материнская любовь? Она способна создать такую волну, от которой и ссаными тряпками не отмахаешься. Толя твой получит по заслугам. Еще не вечер. Зная Надю? Она так просто это не оставит.

Я издаю тихий смешок, но в груди становится теплее. Мне нравится эфемерная мысль, что моя мамочка где-то до сих пор существует, а теперь вечно будет стоять за спиной и охранять. Может быть, это очередная добровольная слепота? Вера в сказки? Плевать, как это прозвучит. Так просто легче. Думать, что твой близкий человек не ушел, а ты с ним обязательно еще увидишься…

— Не знаю, что мне делать, теть…

Тетя Лена убирает руку, расправляет плечи и кивает.

— Ну, для начала не винить себя в том, что у тебя такие дети. Ты здесь ни при чем.

— Уверена?

— Да, Галчонок. Уверена. У них есть мозг, чтобы понимать, где хорошо, а где плохо.

— Что, если я не привила им эти ориентиры?

— Очнись, дорогая. Твоим злобным монстрам не по тринадцать лет. Они – взрослые уже. Ника вообще! Вон, кобыла, вымахала! Двадцать три! Что ты ей собираешься прививать?

— Разве человек – это не система ценностей, которые дают им родители?

— Вот именно, Галя. Ро-ди-те-ли. Во множественном числе. Ты свои дала, и твой козел старый тоже вложился. А там уже не тебе решать, к каким принципам тянуться. Им. Они решили, что у них в приоритете. И знаешь, что я сейчас скажу?

— Что?

— Очень непопулярное мнение. Дети – это цветы жизни, не спорю, но иногда эти цветы растут на могилах своих родителей. Тебе в могилу еще рано, дорогая, поэтому возьми секатор и отрежь лишнее.

Хлопаю глазами. Я, конечно, знаю, что с тетей Леной не забалуешь, но это? Не просто «непопулярное мнение» – это…даже слова подобрать не могу. Нереально, полагаю?

— Хочешь, чтобы я отрезала своих детей?

— Иногда нужно проредить сад, чтобы…

— Это невозможно, Лен! Они же…

— Послушай, окей? – она вздыхает и пристально смотрит мне в глаза, – Я понимаю, что говорить о таком мне просто. Я не мать. У меня нет детей, и если честно, глядя сейчас на тебя и вспоминая нашу сегодняшнюю встречу, я даже рада, что когда-то так все повернулось. Но!