После развода. Медовый босс для пышки - Светлана Синицына Страница 24

— Я любя, – юлит. – Пончик, я хочу тебя вернуть!

— Чтобы я снова работала в «Самом вкусном дне»? – усмехаюсь. – Нет, Шмелёв. Я не собираюсь поднимать твой ресторан. Ты дно ты опустил его сам.

Миша тяжело дышит, у него играют желваки.

— А ты думаешь, Медведев лучше? – цедит, наконец. – Нет! Он – делец, проныра. Он… просто использует тебя!

— Я говорю тебе тоже самое, – встревает мама. – Этот Роман Медведев – ты ничего о нём не знаешь. А Миша – зять. Свой, родной…

— Вот и забирай его себе, – поворачиваюсь к маме. – Я не собираюсь прощать, возвращаться и терпеть. Ни Шмелёва, ни тебя.

— Пелагея! – мама хватается за сердце. – Я же желаю тебе добра! Посмотри на себя: кому ты нужна такая…

— Я такая, какая есть, – отрезаю. – И я больше не хочу плясать под вашу дудку. Хватит!

Миша пытается взять меня за руку, но я отталкиваю его руку, быстро обуваюсь и выхожу из маминой квартиры.

Сердце колотится.

Нет, мама всегда боготворила Мишу и повторяла, как мне с ним повезло, потому что мало кто возьмёт замуж такую толстуху…

Но я не собираюсь больше это терпеть!

Рома показал мне, что есть и другая жизнь. Та, в которой тебя любят и уважают независимо от того, сколько ты весишь. Та, где любят тебя, а не себя рядом с тобой.

Достаю смартфон.

Хм, а это что?

Трансляция с дегустации?

Не может быть!

Я что, опаздываю?

Набираю Роме, чтобы уточнить, но…

Абонент недоступен.

По спине ползёт предательский холодок.

Вызываю такси и еду в ресторан на набережной.

Играет музыка.

Кажется, успеваю.

Захожу с «чёрного входа» прямиком в кабинет к Роме.

— Рома! – зову. – Я успела! Ездила к маме. Ты не брал трубку…

А в следующий миг слова застревают у меня в горле.

Потому что за Роминым столом сидит, закинув ногу на ногу, Наташа.

Глава 12

Пелагея

— Ты? – вырывается у меня. – Какого чёрта ты тут делаешь?

— Ой, Поля! – улыбается Наташа. На мгновение она как-то странно морщится, словно от боли, но тут же продолжает улыбаться. – Как ты вовремя.

— Я повторю, – цежу, – что ты тут делаешь?

— А разве не видно? – пожимает точёными плечами и оглаживает приподнятую моделирующим бюстгальтером грудь. – Обживаюсь.

— В каком смысле?

Хочется помогать головой, чтобы мерзкая непонятная картинка передо мной исчезла.

Как Наташа сюда пробралась?

Где Рома?

Почему он её пустил?

Последний вопрос сжимает сердце.

Наташа глядит на меня и ухмыляется:

— Всё просто, Поля. У нас с Ромео – любовь.

— Что?

Не сразу понимаю, о ком она говорит. Какой ещё, к чёрту, Ромео?

— А он тебе не рассказывал? – Наташа хихикает и откидывается на спинку стула. – У нас с Ромео всё закрутилось несколько лет назад в Москве. Ох, какой же он бы горячий! Жаркий, страстный, отменный любовник. Ну ты, наверное, знаешь. Ведь знаешь, Поля? По глазам вижу, что да. Ромео всегда любил… эксперименты, – причмокивает надутыми губами. – Наверное, в этот раз ему захотелось потыкать пышечку. И я прощаю ему это. Потому что на самом деле Ромео любит только меня!

Нет, это невозможно!

Что Наташа несёт?

Или…

— У меня были женщины.

Рома говорил об этом. В самом начале, когда после фотосессии мы пили у него в квартире апельсиновый сок.

И его слова про инсценировку выкидыша…

Неужели он имел в виду Наташу? Она ведь тоже долгое время жила в Москве. Была замужем, потом муж её бросил…