Чудо для мужчины с принцессой - Ольга Корк Страница 24

К счастью, московские гости, видимо, решили, что со мной сегодня бессмысленно продолжать переговоры. Они решительно сворачивали нашу встречу, оставляя мне призрачный шанс на исправление ситуации. И я уверен, этот шанс будет последним.

— Знаете, Константин, — сказал Александр, закрывая ноутбук с мягким щелчком. — Мне кажется, нам всем нужно немного передохнуть и освежить мысли. Мы зашли в некий тупик. Предлагаю перенести обсуждение на завтра. Утром. Вы сможете?

Это был не вопрос. Если я скажу, что не смогу, они вежливо кивнут и умотают восвояси, навсегда вычеркнув мою фирму из списка тех, с кем можно работать. Да, конечно, я останусь при своём. Но и про очередной скачок в развитии можно будет забыть на ближайшие лет пять, пока не подвернётся ещё один отличный шанс. Так что вариантов у меня не было. Завтра утром я должен быть собран и присутствовать на встрече. Весь. А не только для вида сидеть в кресле. А значит, вопрос с Варькой нужно решить уже сегодня.

— Да, конечно, — выдавил я, стиснув зубы, чувствуя, как жар стыда и злости на себя разливается под воротником рубашки. — Завтра утром. Я… буду готов.

Завтра буду. Но сейчас… Сейчас я был в панике. Медленно шёл вместе с представителями «НекстЛайн» через офис. Вёл пустой разговор. Вежливо улыбался. Пожимал руки и терпеливо ждал, когда двери лифта сомкнутся за москвичами. А как только это произошло, упёрся рукой в стену и длинно выдохнул.

Это очень плохой день! Нужно запомнить: если золотая рыбка с самого утра попала к оладушкам, ни в коем случае не ехать в такой день на работу и тем более не пытаться в такие дни вести серьёзные переговоры. К чёрту золотых рыбок! Где Славка? И почему в офисе так тихо?

В голове зазвенел тревожный звоночек. Вдоль хребта прокатилась волна страха — предчувствие беды. Тишина из кабинета была страшнее любого шума. Что они там творят? Или, боже, чего они не творят? Может, Варя рыдает в углу, а эта Василиса… Нет. Нельзя думать. Надо как можно скорее идти к дочери!

* * *

Открыв дверь кабинета, я с ужасом увидел, что на полу рядом с диваном лежит рыжеволосая девушка… Наша предполагаемая няня! Она раскинула руки, её огненно-рыжие волосы небрежно рассыпались вокруг головы, глаза на бледном лице были закрыты, а на груди, посреди белой рубашки, расплывалось красное пятно…

— Варя, что случилось? — кинулся я к своей дочери, которая сидела, зажимая ладошками рот, рядом с няней, имя которой никак не мог вспомнить из-за паники.

— Варь, Варюш, что у вас тут случилось? Мелочь, не молчи, ты в порядке?

Говорил я с дочерью, а сам при этом судорожно пытался нащупать пульс на тонком запястье девушки. Кожа была теплой. И вскоре я смог различить под подушечками пальцев четкий, ровный, слишком спокойный пульс. Взгляд скользнул по «ране». Что? Бумага? Почему на ней прилеплена бумага?

Я ещё не успел осознать, что именно вижу перед собой, но по телу уже разливалось облегчение.

Оно ударило в виски, такое сильное, что на секунду потемнело в глазах. А следом, по пятам, поднялась волна другого чувства. Глупой злости — как ответ на только что пережитый испуг.

— Варя! — раздраженно, пытаясь сдержаться. Только разве моя мелкая принцесса хоть когда-то меня боялась? Конечно, нет.

— Варя!

Дочь странно то ли всхлипнула, то ли всхрюкнула, я не успел разобраться, потому что незнакомка — а мы всё же не успели толком познакомиться до того, как моя дочь решила её «угробить», — приоткрыла один по-кошачьи зелёный глаз и, почти не разжимая губ, шикнула: