Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 246

Хлопнула дверь, я снова в той бильярдной. Раздета, обнажена, изранена. И все смотрят на меня, охранники смеются, кто-то свистит, они делят меня, как кусок пирога.

– Танцуй, крыска! Ну же, покрути задницей!

– Да она не умеет.

– Сейчас научим.

Они идут ко мне, те трое, которым Крутой меня дал, и начинается ад. Снова.

– А-а-а, нет, НЕТ!

Просыпаюсь в холодном поту, не понимаю, где я нахожусь и кто со мной.

– Помогите, нет, не надо!

– Это я! Даша, это я, здесь никого нет больше. Не бойся…

Задыхаюсь, захлебываюсь обидой просто, но и правда мы в комнате одни. Уже ночь, и Савелий сидит рядом, обхватив меня руками. Вытирает мои слезы, у самого глаза блестят.

– Не трогай, пусти! Ты отдашь меня им, все равно отдашь!

– Не отдам. Клянусь, я никому тебя больше не отдам!

Качаю головой: все еще болит. На душе так много ран, и они все тоже еще кровоточат. Ничего не зажило, ничего не забыто.

– Я тогда тоже тебе клялась. Тебе было плевать. Пусти.

Сажусь дальше на кровати, не хочу думать о том, что Савелий только что прижимал меня к себе и я делала то же. От слабости, страха и беспомощности искала защиты у своего палача.

– Есть новости об Алисе?

– Нет.

– Их и не будет, потому что мы ничего не делаем.

– Мы ее ищем, поверь, я поднял всех.

– Я тебе не верю, – бубню и отворачиваюсь на бок. Я устала сражаться, пусть он победил, пусть так.

***

– Даша, ты спишь? – меня будит детский голос, и, распахнув глаза, вижу Лешу. Он стоит на пороге и тихонько скребется в дверь.

– Нет уже. Как ты?

– Я хотел спросить, можно ли мне что-то приготовить?

– Да, конечно. Я встаю уже, сейчас будем завтракать.

Заставляю себя оторваться от кровати, хотяощущение такое, что силы мои просто иссякли. Слабость невероятная, а еще мутит снова, но я быстро выпиваю стакан воды, и вроде бы проходит.

Спускаемся вниз и тормозим с Лешей, когда видим Савелия. У него такой вид, словно он совсем не спал и недавно только зашел в дом. Еще в куртке.

– Здравствуйте, – тихо говорит Леша.

– Привет. Порядок, Леша?

– Да. Я хотел спросить про похороны папы. Тоже хотел прийти.

– Похороны будут сегодня. Конечно, ты можешь присутствовать. Вместе поедем.

– А та тетя-инспектор придет снова?

– Нет, не придет. Ганс разрулит все, по бумажкам я буду твоим опекуном до восемнадцати лет.

Леша кивает, а после идет в комнату и возвращается с рюкзаком. Достает несколько купюр и кладет перед Савелием на столик.

– Вот.

– Что это?

– Это оплата за то, что приютили. У меня еще дома есть.

Сглатываю, быстро переглядываюсь с Савелием. Внутри все сжимается, болит.

– Леша, забери деньги. Парень, никакой платы за это я брать с тебя не буду. Ты живешь у нас как сын. Наш сын. Да, мы плохо знаем друг друга, но это дело времени. С сына денег я не возьму.

– Понял. Спасибо.

Мы завтракаем молча, Крутой пьет кофе, и после они с Лешей уезжают на кладбище. Меня с собой никто не берет, Савелий запирает меня на замок, да еще и оставляет во дворе охрану.

Я остаюсь как птичка в золотой клетке. Опускаюсь на диван и нахожу там на подушках телефон. Савелий забыл его, и как раз сейчас ему кто-то звонит.

– Брандо!

– Крутой рядом?

– Нет, он уехал на похороны. Алиса… она жива?

Слышу копошение в трубке, а после родной голос сестры:

– Даша, это я!

– Как видишь, жива. Пока что. Значит, так, мышка, как ты понимаешь, Крутой не отдаст тебя, потому в жертву придется принести младшую.