Подарок для Императора - Алиша Михайлова Страница 25

Он замер. Взгляд скользнул по моей протянутой руке, задержавшись на сбитых, перевязанных костяшках, затем вернулся к лицу. Всё в нём кричало о брезгливости. Но приказ есть приказ.

Медленно, с преувеличенной, почти театральной чопорностью, Виктор поднял руку — ухоженную, с длинными пальцами аристократа, но с мозолями от оружия у основания ладони — и пожал мою.

Его хватка была безупречно вежливой, холодной и сухой. Я ответила тем же. Но в последний момент, прежде чем он успел одёрнуть руку, сжала чуть крепче — не со всей силой, но достаточно, чтобы он почувствовал стальные сухожилия, железную хватку, непривычную для женщины, и чтобы кости его пальцев хрустнули под давлением, издав тихий, отчётливый звук.

Он не дрогнул. Не моргнул. Даже дыхание не участилось. Но глаза сузились до двух ледяных щелочек, и в их глубине, за маской профессиональной холодности, на миг вспыхнула такая чистая, неразбавленная, первозданная ненависть, что мне стало физически холодно, будто в комнату ворвался зимний ветер. Мужчина резко одёрнул руку, спрятав её за спину.

— Впечатляюще, — произнёс он.

Аррион наблюдал за этой немой пантомимой,откинувшись в кресле. Его лицо оставалось невозмутимой, отполированной маской власти — ни тени волнения, ни намёка на прорвавшееся чувство. Но в глубине карих глаз, куда не проникал солнечный свет из окна, что‑то мерцало.

Я уловила мимолетную искру — не удовлетворение, а острый, живой интерес, с каким смотрят на тлеющий фитиль бомбы. Он не просто следил — он впитывал каждую деталь: напряжённую позу Виктора, мой едва заметный нервный жест.

Он сам бросил вызов нам обоим, столкнул лбами два чуждых мира — и теперь наблюдал с едва скрываемым, почти бесчестным азартом, ожидая, кто одержит верх. Его завораживала сама неопределённость: взорвётся ли всё в следующий миг или, напротив, высечет искру, из которой разгорится нечто новое. И, похоже, любой исход его устраивал — ведь в обоих случаях он оставался главным зрителем грандиозного спектакля, который сам же и устроил.

— На сегодня всё, — сказал Аррион, и голос вернул комнате ощущение реальности. — Виктор, займись исполнением. Юлия, с тобой свяжутся насчёт переезда и портного.

Я кивнула коротко и деловито. Затем, не удостоив Виктора больше ни взглядом, повернулась и направилась к двери. Спиной я чувствовала его ледяной, режущий взгляд, будто острия двух кинжалов упирались мне между лопаток. И другой взгляд — тяжёлый, сложный, неотпускающий — от Арриона. Он жёг затылок.

Дверь бесшумно сомкнулась за мной, словно отрезав последнюю нить, связывавшую с ними. Я осталась одна в пустом, бесконечно длинном и ослепительно сверкающем коридоре. Тишина окутала меня — теперь уже не давящая, а звенящая. Звенящая возможностями и смертельными опасностями.

Сделка была заключена. Его хитрость с «легендой» провалилась. Мой торг окончился в мою пользу — на бумаге. Но, сделав первый шаг по холодному мрамору обратно к своей позолоченной тюрьме, я понимала: всё только начинается.

Главный приз в этой игре — не комната в башне, не верная служанка и даже не обещанные кожаные штаны. Главный приз — ключ. Ключ от двери домой.

А ставка — моя жизнь.

Глава 4: Первые шишки на службе

На следующее утро мир не перевернулся. Солнце снова било в окно, но теперь уже в другое — в окно моих новых апартаментов, которые я мысленно окрестила «камерой повышенной комфортности», или, если еще точнее, «апартаменты телохранителя в Северной башне».