(Не)правильная - Agata Adamidi Страница 25

— И тогда я решила, — продолжала Марина, — что нужно их отвадить. Самый простой способ — сказать, что я его жена.

— А вы, — Марина посмотрела на Катю и Юльку, которые уже вовсю улыбались, — вы приехали чуть позже, и я, честно говоря, подумала, что это те самые девушки. Ну, знаете, длинные волосы, красивые, молодые. Я и решила, что стоит обозначить границы сразу. Представилась женой Марка, чтобы вы тоже не лезли. — Она смущенно пожала плечами. — Извините, если ввела в заблуждение.

Катя фыркнула.

— Ввела в заблуждение? Да мы чуть инфаркт не получили, когда ты сказала, что ты его жена! Арина вообще, наверное, поседела.

Я рассмеялась. Смех вырвался неожиданно, облегченный, почти истерический. Всего несколько минут назад я была готова провалиться сквозь землю, а теперь…

— Между прочим, Марк только и говорил, что о какой-то девушке с корпоратива с длинными рыжими волосами, — улыбаясь сказала Марина

Мое сердце замерло. Я посмотрела на Марка. Он стоял, сжимая букет.

— Марк поделился с Вадимом, — добавила Марина, не замечая нашего напряжения или делая вид, что не замечает. — Сказал, что понравилась ему девушка, но она вроде как занята. А потом Марк увидел у Вадима фотографию Юли с какой-то фотосессии. Там вы трое: Юля, Катя и…

— И я, — закончила за нее, переводя дыхание.

— Именно, — кивнула Марина. — Марк увидел, чуть с ума не сошел. Попросил Вадика узнать всё про тебя. Тот узнал, что вы расстались с женихом. А дальше вы, кажется, и сами знаете.

Я знала. Или думала, что знала. Оказывается, я не знала ничего.

— Марк, — позвала я тихо, чувствуя, как голос дрожит.

Он шагнул вперед, и Марина, перехватив мой взгляд, вдруг поднялась.

— Так, — сказала она, хлопая в ладоши. — А мы с девочками, кажется, пойдем, посмотрим на малыша в детской. Говорят, там окошко, через которое можно смотреть. Пойдемте, покажете нам дорогу?

— С удовольствием, — подхватила Юлька, увлекая Марину к выходу.

Катя задержалась на пороге, посмотрела на меня, потом на Марка, и многозначительно подняла бровь:

— Мы будем долго. Очень долго. Не торопитесь.

Дверь закрылась, и мы остались вдвоем.

Тишина в палате стала почти осязаемой. Я слышала, как стучат мои часы на тумбочке, как за окном шумит вечерний город, как бьется мое сердце.

Марк медленно подошел к кровати, поставил букет на тумбочку, рядом с пионами, которые, оказывается, тоже привез. Пионы уже начали раскрываться, наполняя палату нежным, сладким ароматом.

— Арина, — сказал он, и его голос прозвучал хрипло. — Я должен был рассказать всё с самого начала. Тогда у Вадима. Я хотел. Но…

— Но я не дала, — закончила за него. — Я испугалась. Убежала. Не дала шанса.

— Я не хочу оправдываться, — он сел на край кровати, осторожно, будто боясь нарушить хрупкость момента. — Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Всю. Без недомолвок.

Я молчала, глядя на него. В свете вечерней лампы его лицо казалось еще более рельефным — скулы, жесткая линия подбородка, темные брови. И глаза. Глаза, которые смотрели на меня так, что у меня перехватывало дыхание.

— Та ночь, — продолжил он, — для меня была не просто… это было не «просто». Я смотрел на тебя весь вечер на корпоративе. Ты смеялась, пила вино, поправляла волосы. Я не мог отвести взгляд. А потом ты танцевала, и твои волосы летели, и свет падал так, что ты казалась… нереальной. Я подошел, потому что не мог не подойти.