Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 25

Они уже ржали, что все эти годы решение проблемы было буквально под рукой. Достаточно только захотеть — и ничего не получится.

Но проклятие фертильности их с тех пор оставило.

Может быть, помог двойной удар — рассеченные, а не просто перевязанные трубы и семенные канатики. Но, говорят, и не такие чудеса бывают, они специально узнавали — ничто не исключено на 100 %

Другая моя подруга напрочь отказывалась заниматься сексом.

Обычно лет в шесть, когда узнаешь, откуда берутся дети, думаешь — фу-у-у-у, никогда не буду делать такие мерзкие вещи. Но потом является пубертат с половым созреванием и оказывается, что «фу» — очень даже интересная штука. Для кого-то просто любопытная, а для кого-то — прямо-таки смысл жизни и ее цель.

Так вот, у нее то ли была какая-то беда с гормонами, то ли она слишком впечатлилась образовательными фильмами о сексуальном воспитании, которые ей показывала гипертревожная мама, но секс ее не интересовал вообще.

Слава гуглу, выяснилось, что такое бывает — асексуальность даже не считается особой ориентацией. Просто некоторым это не нужно.

Детей она хотела!

А терпеть «эти нелепые телодвижения» ради детей — нет.

Оказалось, что не так-то просто сделать искусственное оплодотворение, если ты честно признаешься, что половой жизнью никогда не жила.

Абсолютно все клиники отказывались брать у нее деньги. Пришлось лишать себя невинности, так сказать, самостоятельно, а потом уже врать, что все произошло естественным путем.

Совершенно безумная история, даже круче, чем пятеро детей вопреки всем средствам предохранения.

Вообще с этим чудесным и страшным моментом зачатия связано довольно много самых диких и прикольных историй. До двадцати лет все знакомые девчонки истерически боялись беременности. После замужества — так же истерически о ней мечтали, скупая тесты пачками и применяя все приметы подряд.

Выращивали фикусы и герани, вышивали ангелочков, гладили беременные животики счастливых подружек, носили жемчужные и агатовые бусы, покупали статуэтки рыб.

Ездили в Зачатьевский монастырь, сидели на Девичьем камне, терли скульптуру аиста и коленку статуи матери на «Площади революции», ставили свечки и совали записочки во всех возможных святых местах по всему миру.

Но это случается, когда случается.

Если судьба — прорвется сквозь все преграды.

А не судьба…

Я знала женщину, которая так и не стала мамой даже после тринадцати ЭКО.

Мне всю жизнь везло, даже не смотря на мое легкомыслие. В юности у меня был бойфренд, который считал лучшим средством предохранения «вовремя вынуть». Кстати, он знал примерно миллион анекдотов на эту тему — очень его веселили шутки типа «что общего между горелым пирогом и беременной женщиной?»

Это было пиздец как глупо! Но даже такой ненадежный способ дает вероятность залететь всего четыре процента. И хотя трахались мы как кролики — пронесло.

Мне уже больше тридцати — а это значит, что с каждым годом вероятность забеременеть стремительно уменьшается.

Живу я в Москве — экология понижает шансы даже у самых здоровых и сильных девушек, а я давно уже и не здоровая, и не сильная.

Я совершенно точно знаю, что Матвей предохранялся. Я видела упаковку от презерватива, я видела, как он его снимал после.

Со всеми этими обстоятельствами у меня нет абсолютно никаких причин волноваться.