Бывшие. Врачебная Тайна - Маргарита Дюжева Страница 25

— Хорошо, — соглашается Вольтов.

Только мимо большого торгового центра мы проезжаем, не останавливаясь, а потом и вовсе заруливаем в отгороженный шлагбаумом двор нового дома.

— Приехали.

— Ээээ… — я нагибаюсь вперед, чтобы лучше рассмотреть стоящий передо мной новый дом, — и что здесь? Хостел.

— Нет. Здесь моя квартира

— Но…

— Выгружаемся. Или хочешь провести ночь в машине?

Я не понимаю, что происходит и как в тумане выхожу из салона.

Он привез меня к себе? Зачем?

Голова разрывается от кучи мыслей, а Арсений спокоен, как удав. Щелкает брелоком сигнализации и идет к подъезду, а я на деревянных, трясущихся от волнения ногах топаю следом за ним.

Это ведь шутка, да? Он просто шутит?

Однозначно шутит.

Однако шутка затягивается, потому что мы входим в широкий, ухоженный подъезд, потом поднимаемся на восьмой этаж и останавливаемся перед серой металлической дверью.

Это точно не сон?

Отправляясь сюда, и я подумать не могла, что в конечном итоге окажусь у Вольтова дома, увижу, как он живет. Мне одновременно жутко интересно и просто жутко.

Какая-та ностальгия, приправленная изрядной долей неуместной надежды, затапливает до самой макушки.

Я даже втихаря щипаю себя, чтобы убедиться, что не сплю, что все это не мерещится мне в диком угаре.

— Заходи, — он распахивает дверь.

И я, замирая и не дыша, как маленький котенок, которого за пазухой принесли в новый домик, делаю первые неуверенные шаги. Вдыхаю жадно. Глаза нараспашку.

Это здесь он живет? Здесь спит? Ест? Смотрит телевизор…с кем-то встречается?

Надо что-то сказать, а я не знаю, что и дико торможу. Это меня и спасает.

Потому что Вселенная, вдоволь насмеявшись над моими восторженными мыслями, выдает увесистую оплеуху, моментально возвращая с небес на землю:

— Квартира пустует. Так что можешь располагаться, как тебе удобно.

— Ты здесь не живешь?

Кажется, мне не удается справиться с разочарованием в голосе, потому что Вольтов недобро усмехается:

— А ты думала, я веду тебя к себе домой?

Удар под дых, но я справляюсь. Не знаю откуда берутся силы, но натягиваю улыбку и совершенно ровно произношу:

— Очень боялась, что да, — еще и облегченный выдох выдавливаю, хотя воздуха внутри вообще нет. Там пустыня. Вакуум, в котором трепыхаются какие-то ошметки. Кажется, когда-то они были моей душой.

Взгляд холоднеет, это уже не небо, а лед. Я делаю вид, что ничего не замечаю и продолжаю:

— Не хочется тебя напрягать. Ты и так много делаешь для моей матери.

Я сама учтивость, вежливость и вообще мать Тереза, которая только и делает, что печется о чужом благе.

— Не переживай. Не напрягаешь, — Арсений тоже гасит все эмоции.

А может ему и правда наплевать. Просто акт доброй воли, как и в случае с травмпунктом. Просто желание заработать плюсик в карму, помогая сиротам и убогим.

И это больше похоже на правду, чем то, что я себе нафантазировала.

— Вот ключи. Можешь, оставаться тут сколько потребуется.

— Спасибо.

Протягивает мне связку, но не отпускает, когда я прикасаюсь к ней пальцами. На секунду мы замираем. Стоим друг напротив друга в светлом коридоре, абсолютно чужие, смотрим.

У меня ком в горле и печет глаза. Я правда ему благодарна, но что делать с дурацкой пульсацией между ребер?

Арсений проводит меня по квартире, устраивая быструю экскурсию, а потом уходит, сославшись на важные дела. Наверняка, его поджидает невеста.