Твоя тайная дочь - Полина Ривера Страница 26

Перевожу взгляд на Машу и задыхаюсь. Не могу смотреть и не испытывать боль… Неужели, моя? Правда, моя? Почему Арина не сказала о дочери? Уехала, вычеркнула меня из жизни, как прилипшую грязь?

Машенька неловко ковыряется вилкой в тарелке с шоколадным пирожным. Щурится, когда Данька пытается ей помочь. И улыбается, как… Данька. Или я в детстве…

– Давай, племяшка, еще ложечку за дядю Даню. Вот так…

– Арина, может, поедем домой? – предлагаю я, не сводя с невесты взгляда. – Машеньке скоро спать, да и…

– Да и мы устали от длительного перелета. Да, Нат?

– Наверное, да. Я бы сейчас приняла ванну с пеной.

– Ты сейчас куда, брательник?

– Хочешь к себе пригласить? – лыбится этот двухметровый бугай.

– Ну уж нет. Бери ключи от моего лофта, он пустует. Только чур, убираться и не устраивать дебошей.

– Я не против, – наконец, отвечает оторопевшая Арина.

Конечно, она не забрала машину… Не до того нам было…В салоне автомобиля повисает напряженное молчание. Птичка гладит по голове Марусю и смотрит в окно, на пролетающие пейзажи. Под колесами чавкает подтаявший снег, снежинки кружатся в свете уличных фонарей, как бабочки. Так и мои мысли бегают в голове, как жучки… Точат, точат душу непониманием. Почему? Я хочу прямо сейчас спросить ее, однако понимаю, что время неподходящее. Раскрываю губы, чтобы сказать, но слова умирают во мне, оставшись невысказанными… В горле становится сухо, а на языке расцветает горечь. Маруся капризничает, Арина ее успокаивает, поет ей песенку, гладит по лицу…

Когда мы подъезжаем к дому, малышка засыпает. Мне ничего другого не остается, как взять ее на руки и нести в квартиру.

И все это время я смотрю на Машу. Ну, точно куколка. Розовые пухлые губки, кудрявые волосы… Я все пропустил. Ее первые шаги и слова, первые часы жизни. Все. Арина переживала это в одиночку, справедливо посчитав, что ребенок от случайной партнёрши мне не нужен.

– Спит? – спрашиваю, когда она возвращается из детской.

Вешает в шкаф детскую куртку, а шапку сует в тумбочку.

– Да, спасибо, что поработал носильщиком. Маруська у меня довольно крупная для своего возраста.

– А почему? У нее высокий отец?

Ари заливается краской. Облизывает губы и бормочет, не глядя на меня:

–Да, очень. Ты наелся? Может, приготовить бутерброды или…

– Маша – моя дочь, Ари?

– Филипп, с чего ты взял? Зачем ты завел этот разговор? Мы же только познакомились и… Фил, – судорожно вздыхает она. Скрещивает на груди руки, готовясь мне о чем-то поведать, – Я не дура, Филипп. И видела, как вы с Наташей относитесь друг к другу. Я завтра же съеду отсюда. Считаю, что не имею права лезть в твои чувства. Выбор спутника жизни – одно из самых важных решений и…

– А выбор отца для своего ребенка? Ты для чего тогда со мной пошла, Ари?

Я наступаю на нее. Арина вжимается в стену, а я заключаю ее в кольцо своих рук. Те же глаза… Как я мог не вспомнить? И девчонка та была пугливой девственницей… Черт… Птичка, что же ты натворила?

– Потому что хотела… тебя… Понравился. Такой ответ устроит?

Она стремительно бледнеет. Втягивает голову в плечи, но взгляда не отводит. Все, в ловушке… Из моих рук не выбраться, а под яростным, тяжелым взглядом можно сгореть дотла.

– Она… Маруся, она… – выдавливаю чуть слышно.

– Послушай, это ничего не меняет. Ни к чему тебя не обязывает.