Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 26

— Ты не боишься? — спросила я.

— Чего?

— Что я приеду к тебе и пойму, что совершила ошибку? Или ты поймёшь?

Он взял меня за руки.

— Вера, я не знаю, что будет. Никто не знает. Но если не попробовать, мы никогда не узнаем, а я хочу попробовать с тобой.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как страх внутри меня отступает. Не исчезает, нет, но становится меньше. Настолько, чтобы я могла сделать следующий шаг.

— Хорошо, — сказала я. — Давай попробуем.

Я собрала сумку за пятнадцать минут. Взяла самое нужное — джинсы, свитера, белье, косметику. Свою любимую кружку, ту самую, с трещиной на ручке, которую не выбросила, потому что она была со мной десять лет и книгу, которую читала перед сном.

Максим смотрел на мою сумку и улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего, просто ты такая… домашняя.

— Это плохо?

— Это хорошо. Я люблю домашнее.

Он взял мою сумку и вышел в коридор. Я оглянулась на свою квартиру — маленькую, уютную, мою. В ней пахло сухоцветами, которые я развесила на кухне, и корицей, я пекла пирог вчера утром, перед свадьбой.

Я закрыла дверь и почувствовала, как что-то внутри меня захлопнулось вместе с замком.

— Всё будет хорошо, — сказал Максим, беря меня за руку.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю, но я буду стараться.

Мы спустились к его машине — чёрному внедорожнику, который пах кожей и дорогим парфюмом. Я села на пассажирское сиденье и почувствовала себя маленькой, неуклюжей и чужой в этой идеальной чистоте.

Максим сел за руль и завёл двигатель.

— Готова?

— Не совсем.

— Ничего, поехали.

Мы выехали с парковки и я смотрела в окно на свой дом, который становился всё меньше. Четырнадцатый этаж, балкон, на котором я поливала цветы каждое утро. Соседка снизу, которая всегда жаловалась на шум. Всё это оставалось там, позади.

А впереди была неизвестность.

Дом Максима оказался в центре, но не в той части, где толпы туристов и шумные улицы. В тихом переулке, за коваными воротами, стояло трёхэтажное здание из красного кирпича. Я думала, это какой-то офис или маленькая гостиница, но нет, это был его дом.

— Ты живёшь здесь один? — спросила я, когда мы заехали во двор.

— Один. Второй этаж мой. Первый — кухня, гостиная, спортзал. Третий гостевой. Туда редко кто приезжает.

— Это… огромно.

— Мне нравится простор.

Мы вышли из машины. Я стояла во дворе, вымощенном серым камнем и смотрела на дом. Вокруг росли высокие туи, в углу стоял фонтан — маленький, с каменной чашей, из которой лилась вода. Всё было продумано, красиво и очень дорого.

— Идём, — сказал Максим, беря меня за руку.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Он открыл дверь и я вошла.

Дом был огромным. Открытое пространство, высокие потолки, панорамные окна. Мебель из тёмного дерева, на стенах картины, которые я сразу узнала: современное искусство, дорогие вещи.

— У тебя хороший вкус, — сказала я, рассматривая полотно над диваном.

— Это тебе нравится?

— Это Шишкин? Нет… похоже, но не он.

— Молодой художник, ч поддерживаю начинающих. Эта работа одна из первых.

Я повернулась к нему. Он стоял в дверях и смотрел на меня, как вчера на террасе. Будто я была единственной, кто имел значение.

— Ты чувствуешь себя неловко, — сказал он.

— Немного.

— Почему?

— Здесь всё… не моё.

— Это пока, со временем станет твоим.