Семья для бывшего на Рождество - Рина Фиори Страница 26

— Ян, речь не об этом, – хмурит тонкие бровки, убирает руки за спину.

— Не было. Не волнуйся. Ничего. Не было, – чеканю, словно робот. – Ты была не в том состоянии, чтобы отдавать себе отчёт в действиях, и я заставил себя остановиться, хотя, если повернуть время вспять, то мне снова было бы сделать это чертовски сложно.

Настя застывает и смотрит словно сквозь меня, переваривает.

— Ты была очень настойчива, – добавляю зачем-то, смущая девушку своим замечанием.

— Ян, – вздыхает, закрывая лицо ладонями, – извини, я не должна была вести себя подобным образом.

— А может, не за это извиняться надо, Насть, – делаю шаг и обнимаю девушку за плечи. – И не тебе вовсе?

— А кому? За что? – взмахивает удивлённо пушистыми ресницами.

— Мне. Вот за это, – всё-таки сгребаю хрупкое тело в охапку и впиваюсь в сладкие манящие губы долгожданным поцелуем.

Глава 16

Глава 16

Ян целует жадно, не оставляя мне ни единой возможности к отступлению.

Сама виновата. Мы планировали поговорить о другом, и кто меня дёрнул за язык спрашивать то, о чём спрашивать совершенно не следовало?

Теперь я выгляжу озабоченной идиоткой, которую только одно волнует.

И ведь волнует, как бы я не отпиралась. Волнует до дрожи в коленках, до головокружения, до спазмов внизу живота.

Я хочу, безумно хочу, но…

Всё-таки нельзя так, надо остановиться.

Упираюсь ладонями в твёрдую каменную грудь мужчины в попытке его оттолкнуть.

Только Яну всё равно на мои сомнения. Он прёт напролом. Держит меня крепко, не позволяя даже толком дыхание перевести, целует так, чтобы сомнений не оставалось в том, что сейчас точно всё будет.

— Ян, не нужно… – хриплю сдавленно, стоит ему лишь на секунду оторваться от моих губ.

— Ты уверена? – спрашивает с издёвкой, а пальцы вероломно отодвигают в сторону бельё и пробираюсь к самому сокровенному.

И угораздило же меня переодеться. Уж лучше бы оставалась в джинсах и свитере, но в уличной одежде неудобно было укладывать дочку спать. Поэтому я надела домашнее платье и халат сверху, который к слову, уже почему-то лежит на полу.

И когда успел с меня его стащить?

Ужас! Я – мямля, которая даже толком сопротивляться не в состоянии.

— Реакции твоего тела говорят совершенно другое, – ухмыляется довольно.

Сверкает поплывшими от страсти глазами, приникает губами к шее, оставляя на нежной коже лёгкий укус.

Стон вырывается из моего горла против воли.

Это нечестно…

Бывший использует запрещённые приёмы!

Такие, против которых мне просто нечего противопоставить.

Я чувствую себя мягкой податливой глиной в руках опытного горшечника. Он может вытворять со мной всё, что только пожелает.

И он делает это.

Изголодавшие оба, мы больше не произносим ни слова.

Тормоза срывает, все мысли из головы вылетают прочь.

И есть только одно чистое неразбавленное удовольствие.

А я уже и забыла, каково это – быть с мужчиной.

Поэтому ни капельки не сопротивляюсь и не спорю, позволяю Яну вытворять всё, что ему только заблагорассудится.

Мы засыпаем только под утром, утомлённые, но безумно счастливые.

И на границе сна и реальности я думаю только об одном: что мы так и не поговорили о самом главном.

А спустя несколько часов срабатывает будильник. Или входящий звонок на телефон Авдеева – не пойму.

— Спи малыш, это сообщение из клиники, – мужчина ласково поглаживает меня по волосам.