Разведен. Влюблен. Опасен - Ульяна Романова Страница 26

— Я только правду говорю и ничего, кроме правды, – захлопал ресницами Захаров.

— Немедленно вызови дежурного, пусть объяснит, на каком основании мы здесь, и даст воспользоваться правом на один телефонный звонок.

— Погоди, не шуми! Сейчас я пошлю ему телепатический сигнал прямо в мозг, чтобы прекратил заниматься глупостями, вернулся и отпустил тебя на волю с чистой совестью.

Захаров сжал виски пальцами и зажмурился, продолжая свой спектакль.

— Кирилл… – взмолилась я. – Мне страшно, я хочу домой! Пожалуйста, сделай что-нибудь!..

— Я делаю, потерпи. Ляг еще поспи, так и быть, я готов предоставить тебе свою грудь в качестве подушки.

— Обойдусь, – гордо отказалась я. – Который час?

— Без пятнадцати утро, – хмыкнул Кирилл, взглядом показывая, что часов и мобильного у него тоже нет.

— Как давно мы здесь?

— Ты куда-то торопишься, Шуня? – пристально глядя мне в глаза, уточнил Кирилл.

Я торопилась. Очень. Потому что находиться в одном закрытом помещении с Кириллом было выше моих сил.

— Я хочу пить, есть, в душ и спать, – пробормотала я, отводя взгляд. – Как мы вчера встретились?

— Свела судьба-злодейка, – хищно ухмыльнулся бывший.

— Кир, ты можешь хоть раз ответить серьезно? – вспылила я.

— Мы с Мотом зашли поесть, потом мы с тобой столкнулись у входа, немного поболтали, ты набила морду какому-то алкашу, я добил его друзей, и мы вместе оказались здесь. Все как в старые добрые времена, Шунь. Помнишь, как нам было весело вместе?

— Забыла, – пробурчала я.

— Хотя бы себе не ври, – посоветовал мне Захаров.

Меня словно под дых ударили со всей силы. Я смотрела на бывшего мужа, такого близкого и такого далекого и в который раз корила себя за то, что вернулась.

Не стоило этого делать.

Потому что второй раз уезжать будет еще сложнее.

— Кирилл, мы…

— Развелись, да, – любезно напомнил он и зло закончил: – Ты так часто это повторяешь, словно не меня пытаешься в этом убедить, а себя.

— Захаров, давай прекратим выяснять отношения?

— Нет, Захарова, не прекратим, – отрезал Кир, а я осеклась.

И побледнела.

И даже забыла, что у меня болела голова.

Перед глазами все поплыло, а сердце в груди зашлось раненой птицей.

— Откуда ты…

— Знаю? Когда нас вчера менты принимали, паспорт твой открыли, а там такой сюрприз. Ты все еще Захарова.

— Это ничего не значит.

— Да-да, я помню, ты собираешься стать Окунем. На что ловила? На червячка или на хлеб? У Барабульки отбила?

— Я…

— Болтливая очень, когда пьяная, – зло подсказал мне Кирилл.

— Не смей смеяться над фамилией! – возмутилась я. – Он хороший человек.

— Никто не подвергал этот факт сомнению. Он хороший, а я псих неуравновешенный.

— Все так, – закивала я, – псих, неуравновешенный. И боксер!

— Это тебя раздражало сильнее всего, да? То, что я в бокс решил вернуться? – сузил он глаза, начиная не на шутку заводиться.

— То, что ты после большого перерыва с минимальным количеством подготовки решил участвовать в этих чертовых соревнованиях, Захаров!

— Я для нас старался! – сорвался он.

— Да-а-а-а? Нет, Кирилл, ты лелеял свое эго! После огромного перерыва сразу на ринг с профессионалом?

— Ты во мне сомневаешься?

— Я не хотела видеть, как тебя бьют! – Я подскочила на ноги и даже ногой топнула. – Понимаешь? Не могла видеть, как ты тренируешься до упаду, так что утром с трудом вставал с постели от боли в мышцах. Нам хватало денег. Зачем ты решил себя угробить? За два месяца невозможно восстановить былую спортивную форму!