Гувернантка для Дракона - Мария Соник Страница 27

Аурелия открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Ты… ты не имеешь права! Ты просто человек!

— А вы просто драконица, которая не умеет готовить, не умеет убирать и не знает, как воспитывать детей. — Элис отрезала кусочек мяса и отправила в рот. — Игнатий, мясо сегодня восхитительное. Передай поварам мою благодарность.

Игнатий с трудом сдерживал смех. Тэд, который до этого молча наблюдал за перепалкой, вдруг встрял:

— А ты правда хочешь быть моей мамой? — спросил он Аурелию.

— Конечно, дорогой! — та моментально переключилась на сладкий тон. — Я буду самой лучшей мамой на свете! Мы будем летать, охотиться, я научу тебя всему, что знаю!

— А ты умеешь читать сказки на ночь?

— Сказки? — Аурелия поморщилась. — Драконы не читают сказки, милый. Драконы читают карты сокровищ и летописи битв.

— А Элис читает, — сказал Тэд. — И она делает голоса. За разных героев. И когда страшно, она обнимает. А ты умеешь обнимать?

— Я… конечно умею!

— Покажи.

Аурелия растерянно посмотрела на Тэда, потом на свои идеальные руки, потом снова на Тэда. Поднялась, подошла к нему и неловко приобняла за плечи. Тэд замер, принюхался и чихнул.

— Ты пахнешь… странно, — сказал он. — Как старые сокровища. Сыростью. А Элис пахнет хлебом и молоком. И еще чем-то теплым. Я люблю, когда она пахнет.

Аурелия отпрянула, будто ее ударили. Элис с трудом сдерживала улыбку. Игнатий уже не сдерживался — он смеялся, прикрываясь салфеткой.

— Вы… вы настроили ребенка против меня! — выпалила Аурелия.

— Никто его не настраивал, — возразила Элис. — Просто дети чувствуют искренность. Или ее отсутствие.

— Да как ты смеешь!

— Смею. Потому что я здесь живу, здесь работаю и здесь люблю. А вы — гостья. Неприятная, но гостья. Так что либо соблюдайте правила приличия, либо уезжайте.

Аурелия вскочила, опрокинув стул. Ее глаза вспыхнули драконьим огнем — буквально, зрачки засветились золотом.

— Ты пожалеешь об этом, человек! — прошипела она и вылетела из зала.

Тишина. Тэд посмотрел на Элис круглыми глазами.

— Она злая?

— Нет, милый. Она просто несчастная. Думает, что счастье можно отвоевать,а на самом деле его можно только заслужить.

— А ты заслужила?

— Я стараюсь. — Элис погладила его по голове. — Каждый день стараюсь.

Игнатий подошел, обнял их обоих.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я думал, что видел уже всё в этой жизни. Тысячи битв, сотни интриг, десятки опасностей. Но наблюдать, как ты ставишь на место драконицу с пятитысячелетней родословной одной фразой про чистку картошки — это новое ощущение.

— Я просто сказала правду.

— В этом и сила. — Он поцеловал ее в висок. — Я люблю тебя, Элис.

— Я тоже тебя люблю. — Она повернулась и поцеловала его в губы. Легко, быстро, но с чувством.

— Фу, — сказал Тэд, закрывая глаза руками, но подглядывая сквозь пальцы. — Опять целуются. Когда вы уже поженитесь и перестанете?

— Никогда не перестанем, — заверила Элис. — И тебе придется это терпеть.

— Ладно, — вздохнул Тэд. — Я потерплю. Если ты будешь читать сказки на ночь.

— Буду. Иди умываться и спать.

— А можно Искорку с собой?

— Можно.

Тэд убежал, счастливый и довольный. Элис и Игнатий остались вдвоем в Большом зале.

— Что будем делать с Аурелией? — спросила Элис.

— Ничего. Она уедет сама, когда поймет, что у нее нет шансов.

— А если не поймет?

— Тогда мы ей поможем. — В глазах Игнатия мелькнул опасный огонек. — Драконьи методы убеждения еще никто не отменял.