За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир Страница 27

Конечно, русалка ничего этого не заметила, обманутая маской притворного безразличия. И, конечно, ритуал всё равно надо провести — другого способа спасти леди Лигею нет. А вот сэру Роберту полную правду знать незачем. Он и так места себе не находит от беспокойства и ревности, подумал Мегинхард, глядя на то, как Роберт шикает на русалку, соблазнительно покачивающую бёдрами. Дождавшись, пока девушка отойдёт подальше, маг пригласил рыцаря поговорить.

Теперь Мегинхард сидел в его комнате, стены которой были увешаны оружием и вышивками в деревянных рамках. На одной из них красовался портрет рыцаря, которым Лигея слегка польстила своему жениху.

— Красивая вышивка. Леди Лигея подарила?

— Да, — криво усмехнулся Роберт. — За пару недель до того, как изменилась. Сказала, если вдруг ей придётся уйти, пусть что-то останется на память от неё. Вот и сглазила.

— Ну зачем же Вы, сэр, заранее её похоронили? Она ведь жива.

— Девушка, которая выставляла себя напоказ и совсем меня не слушала, не моя Лигея. Вы умный человек, мессир, и наверняка уже разгадали тайну моей невесты. Прошу, скажите правду, не жалейте меня.

Рыцарь и вправду выглядел измученным: за эти недели он похудел, осунулся, а мешки под глазами выделялись даже в полумраке.

— Что ж, Вы заслужили знать. В леди Лигею вселился злобный дух, которого я хочу изгнать в ближайшее полнолуние. Но для ритуала мне нужна любимая вещь Лигеи, что-то, что ей очень дорого.

Рыцарь нахмурил брови, вспоминая, и вскоре его лицо озарилось улыбкой.

— Есть! Есть такая вещь, мессир. Медальон с локоном моих волос. Раньше Лигея всегда носила его при себе, а теперь я редко его вижу. Возможно, он где-то в её комнате.

Мегинхард отметил про себя, что призрак, вероятно, привязан к медальону, а рыцарю лишь сказал:

— Замечательно, сэр Роберт. Утром я поговорю с леди Лигеей, надеюсь, медальон уцелел.

От Вас мне будет ещё нужно…

Гром и сверканиепрервали мага, и он почувствовал всплеск магии, а вслед за тем над замком прогремели слова:

— Лигея здесь я!

Сэр Роберт замер, обратив взор к потолку. Лицо его выражало обеспокоенность и страх. Наверняка испугался не только он, но и все обитатели замка. А для него, Мегинхарда, это стало знаком — знаком того, что Лигея, настоящая Лигея, жива, и она совсем рядом с русалкой.

Замок зашевелился, как животное после спячки, и наполнился звуками: стуком и скрипом раскрываемых дверей, топотом множества ног по коридору, возгласами и криками. Сэр Роберт очнулся и шагнул к двери.

— Скажите им, что это просто гром. Не стоит пугать всех ещё больше.

— А на самом деле? — уточнил рыцарь.

— Ничего опасного, сэр Роберт, просто лишний повод для ритуала. Идите, кажется, я слышу голос магистра Грэхема.

Рыцарь испытующе глянул на мага, но, не выдержав, первый отвёл взгляд.

* * *

Роберт не спал всю ночь, раздумывая над словами мессира Мегинхарда. Они так и не успели обговорить всё толком из-за переполоха в замке. Даже магистр Грэхем, который обычно управлял обителью Ордена тайно, редко показываясь на глаза, сегодня вмешался. Когда суматоха улеглась, он шепнул Роберту, что его невеста была рассержена, а из её бессвязных выкриков магистр выцепил слова о поцелуях. Но рыцарь-то знал, что после того безумного поцелуя с новой Лигеей ничего между ними больше не было. С кем же она тогда целовалась, а главное, зачем?