Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар Страница 27

— Слющай, красавица, щего плащешь? Давай я тэбя пакатаю по гораду, пакажу красывые мэста! Развэселю, зачэм слёзы лить?

Его бестактность и акцент меня бесят. А когда он начинает строить мне глазки и улыбаться, мне становится совсем не по себе. Вдруг затормозит где-нибудь в тёмном переулке и полезет целоваться? Или ещё чего похуже…

— Езжайте к дому моей матери, пожалуйста! – резко обрываю его. – Я передумала ехать домой.

Называю другой адрес.

Водитель что-то бурчит, но сворачивает на нужную улицу. Дальше мы едем в напряжённом молчании. Я не свожу глаз с его загривка и сильнее сжимаю в кармане баллончик.

На светофоре, не дожидаясь, я выскакиваю из машины и пулей несусь прочь, игнорируя крики таксиста. Бегу, не разбирая дороги, захлёбываясь слезами. Мне плевать, сколько кварталов осталось до маминого дома. Лишь бы оказаться подальше от этого сальноглазого "утешителя"!

Несусь к маминому подъезду так быстро, что чуть не сбиваю с ног какую-то старушку, вышедшую покормить местных котов. Она грозит мне вслед палкой и кидает какое-то ругательство. Но мне не до неё сейчас.

Взлетаю по ступенькам и лихорадочно давлю на звонок. Дверь открывает мама – заспанная, в халате и бигудях. Она удивлённо смотрит на меня, хлопая глазами:

— Доченька, что стряслось? Почему ты вся в слезах?

Шмыгаю носом, кое-как выдавливая:

— Мам, можно я у тебя поживу некоторое время?

— Ну конечно, милая, заходи скорее! – мама распахивает дверь пошире, впуская меня.

Я влетаю в квартиру, тут же разражаюсь рыданиями пуще прежнего.

Мама подходит ко мне и осторожно обнимает за плечи.

— Полечка, солнышко, да что случилось-то? – встревоженно спрашивает она.

— Мам… Руслан… Он сделал мне очень больно! – всхлипываю я, уткнувшись ей в плечо.

— Он что, поднял на тебя руку? – пугается мама.

— Нет… Хуже! Он мне изменяет…

* * *

Мама ведёт меня на кухню. Усаживает за стол, ставит чайник. Пока он закипает, достаёт из шкафчика успокоительные капли и добавляет мне в чашку.

Мы сидим рядом на диване и молча пьём горячий чай. Я всхлипываю, размазывая слёзы по щекам, а мама гладит меня по голове и вздыхает.

Так проходит вся ночь – я реву не переставая, уткнувшись в мамино плечо.

Под утро, когда я наконец забываюсь тревожным сном, в дверь звонят. Это Андрей пришёл навестить маму по дороге на работу. Он сейчас живёт отдельно на съёмной квартире со своей девушкой.

Войдя в комнату и увидев меня зарёванную, брат резко мрачнеет. Смотрит на мои опухшие красные глаза, хмурится.

— Так, а это что ещё за кино? Полин, чего ревём с утра пораньше? – спрашивает он.

Мама берёт его под локоть и утаскивает на кухню. Несколько минут оттуда доносится их приглушённый разговор, а затем громкий вскрик Андрея:

— Да я так и знал! Говорил ведь ей, не связывайся с этим подонком!

Брат влетает обратно в комнату, хватает меня за плечи и заглядывает в глаза.

— Чёрт, Полька… Мне так жаль, что этот гад всё-таки разбил тебе сердце! Но ничего, сестрёнка, я ему сейчас быстро мозги на место вправлю. Убью гниду!

С этими словами Андрей вскакивает и решительно шагает к выходу.

Я кидаюсь за ним, пытаюсь удержать. Но куда там – брат с силой отталкивает меня и вылетает в подъезд, громко хлопнув дверью.

Но тут у меня резко темнеет в глазах, а голова начинает кружиться так сильно, что меня едва не тошнит.