Всё начиналось с измены - Мари Соль Страница 27

Любопытно, его новая пассия сильно зациклена на внешности? Судя по его рассказам, ещё как! А если она потеснит Игорька, он допустит такое?

Я закрываю шкафчик, остаюсь один на один со своим отражением. Скоро не я, а она, будет смотреться в это самое зеркало. Скоро её щётка зубная займёт место в стаканчике возле Гуляевской. Её труселя будут сушиться на батарее, её мочалка повиснет на крючке. К слову, даже крючки эти я выбирала!

Озверев, я сдёргиваю с навесной полки над ванной крючок, и полочка падает вниз с жутким грохотом. На ванной остаётся заметная царапина.

Я ойкаю и смотрю на крючок, тот зажат между пальцев. Первый позыв — это бросить все силы на спасение собственной ванной. Как-то почистить, потереть, замести следы. Возможно, царапина не глубокая? Надо погуглить, чем можно заделать царапину на акриловой ванной?

Но затем меня настигает какое-то злорадство. Смирение и даже немного ликование. Что мне удалось наследить…

Недолго думая, я вновь открываю только что закрытый мною шкафчик за зеркалом. И лёгким движением руки сметаю с него всё, что осталось стоять. Там нет ничего моего! И больше не будет.

И все пузырьки, в том числе, парфюмерный, с грохотом падают в раковину. Духи разбиваются, кажется? Так как запах становится почти невыносимым!

Я выхожу, оставив место преступления. Следующий пункт — по-соседству. Туалет. Взявшись за кончик туалетной бумаги, я бегу с ним по квартире. А бумага разворачивается, оплетая мебель, цепляясь за вещи. Пока весь рулон не кончается. Но этим я не довольствуюсь! Я достаю из ящика в коридоре целую упаковку рулонов. Совершенно новых, не тронутых. С запахом лаванды и цветочками, выдолбленными на ней.

Ещё не хватало, чтобы какая-то сука вытирала свои письки-попки четырёхслойной бумажкой. Пускай поживёт тут с моё! И раскошелится…

Один за другим, я вытаскиваю из порванной упаковки рулоны. И думаю, что с ними сделать? Один замачиваю в унитазе целиком. Второй просто режу на мелкие кусочки и устраиваю дождь из туалетного конфетти. А ещё шесть рулонов кладу в кучку прямо посреди кухни. Достаю из холодильника кетчуп, горчицу. И щедро поливаю эту кучу малу. Получается очень даже красиво…

Во мне просыпается зверь. Нет! Ребёнок. Точно. Заглушенный и успокоенный, он так соскучился, так истосковался по разным пакостям. И сейчас ему не терпится. Он озирается по сторонам. Взгляд его натыкается на ящик с аптечкой.

Ах, вот же оно! Зелёнка и йод. Я всегда знала, что во мне умер художник…

Открыв сразу оба пузырька. И совсем не заботясь о каплях, которые падают вниз, на заляпанный кетчупом пол. Я выдыхаю со свистом. Была, не была! И с обеих рук плещу на стену так, словно это — полотно для рисования…

Две полосы ярких брызг. Одна из них чуть поярче! Остаются стекать по стене. Если сейчас потереть, то возможно, и ототрётся? Только я и не подумаю.

Дальше шторы! Их тоже выбирала и вешала я. Игорь только карниз прибивал. Чудесные, в мелкий цветочек. На них есть клипсы, которыми можно создавать красивые конфигурации. Войдя во вкус, я ору и выплёскиваю остатки зелёнки на штору. Бросаю оба флакончика на пол, рядом с кучей туалетной бумаги.

Кухня превращена… Даже не знаю, как это назвать? Словно здесь побывал сумасшедший. В какой-то степени так оно и есть. Я прибавляю звук песни. Как раз заиграла любимая: