Тройное счастье для Рыжика - Елена Абернати Страница 28

— Разберемся,Рус. — И отключился. Немногословный. Как всегда.

Едва сдерживаясь, постарался отстраненно разложить по полочкам все что удалось узнать.

Картина выглядела неприглядно.

С непроницаемым лицом встал, скользнул равнодушным взглядом по доку. Вышел из кабинета. Закрыл дверь на замок. Опустил ключ в карман. Секретарша на ресепшене подорвалась с места.

Пригвоздил ее взглядом. Внушил, что главврача не стоит беспокоить в течение двух часов. Что она меня не видела. Девушка покорно словно болванчик, закивала. И уселась на свое место. Уже не обращая на меня внимания, продолжала увлеченно листать социальные сети.

Я направился к нашей девочке.

Даже не представляя, что делать в связи в открывшимися обстоятельствами.

Оставить ее здесь? Забрать домой? Что? Как быть с прошлым?

И тут же удовлетворенно усмехнулся. Я до сих пор жаждал найти всех, кому она сливала данные. Всех до единого. А сливала ли она? Предавала ли она нас?

Отомстить. Раздавить. Растерзать. Тех, кто осмелился перейти нам дорогу.

Вспомнил о ее мнимом предательстве.

И оскалился еще шире.

О да, месть блюдо, которое подают холодным.

И я отомщу.

Эти мерзавцы за все ответят. Я жаждал крови.

И еще злился на Есению. Почему не пришла к нам? Почему не доверилась? Не рассказала все до того, как ее похитили? Почему не рассказала о беременности?

Желание использовать ее как приманку никуда не делось. Хотелось встряхнуть девушку. И затрахать до одурения. Прижать к себе, и никогда не отпускать. И наигравшись, выбросить, как использованный презерватив.

Противоречивые чувства раздирали на части.

От моего злобного оскала встречавшийся на пути медперсонал в страхе шарахался в сторону. Жался по стеночкам. Старался мимикрировать под окружающую обстановку.

Боятся. Правильно делают. Рыльце тут у всех в пушку. Не дай боже, если кто-то еще навредил нашей девочке.

При мысли о ней захотелось сорваться на бег. Добраться до заветной палаты. Рядом с которой я готов хоть ночевать под дверью. На коврике. Схватить нашу девочку руки. Прижать к груди. И никуда никогда больше не отпускать.

Моя. Моя. Моя. Ревел и шипел мой внутренний зверь. Почуявший самку, до которой не мог дорваться несколько месяцев.

А я злился еще сильней. Хотел одновременно верить, что она невиновна, и задушить, зато, что посмела сбежать. Позволила себя похитить.

Да, мы лоханулись с этим спором. И если поначалу для нас это была всего лишь игра, развлечение, то потом все изменилось.

Я и сам не понял, когда именно. Зациклился на ней. Хотел знать все. До самых мелочей. Хотел, чтобы она дышала мной. Эта девочка стала для меня и моих братьев одержимостью. Мы же буквально надышаться на нее не могли. Сходили по ней с ума. Превратились в долбаных сталкеров. Следили за каждым шагом. Хотели уже через три дня после ухаживаний, перевезти к себе. Полностью окружить нашей заботой. Хотели контролировать каждый шаг. Каждый вздох.

Но, маленькая стервочка устроила нам разрыв шаблона.

Оказалась.

И не только от переезда.

Мы же исполняли каждый ее каприз, даже самый ничтожный. Носили на руках. Задарили цацками. Шмотками. Даже тачку модную подогнали.

А она…

От всего отказалась. Вот так просто.

Тогда пошли в ход другие средства. Цветы. Шоколад. Пироженые. Свидания.

Кто бы мог подумать, что так приятно ходить на свидание с девушкой, у которой в глазах не мелькают доллары. У которой есть богатый внутренний мир. Которая любит цветы в горшках, кошек и собак. Которая работает волонтером в питомнике для брошенных животных.