Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 28

Ильяс тяжело переживал ее уход, а мне пришлось быть сильным за двоих, чтобы поднять и воспитать пацана в одиночку.

— Так что, пап? Возьмем Севу на рыбалку? — отвлек меня Ильясик.

— Возьмем, — я не мог отказать сыну.

Не в такой мелочи.

Он быстро рос и скоро начнет отдаляться, жить свою жизнь. Я же хотел научить его как можно бо́льшему, пока он окончательно не повзрослеет. Как мой отец учил меня когда-то. Меня и двух моих младших братьев.

— Классно. Я ему свою удочку дам попользоваться…

Я посмотрел на сына, кивнул и сосредоточился на дороге. Припарковал машину у детского кафе и велел:

— Пойдем. Мы недолго.

Ильяс вышел на улицу, дождался, пока я выползу из машины, потому что спина затекла, и мы медленно пошли праздновать день рождения моего племянника — сына моего двоюродного брата.

Я поздравил Халида с днем рождения сына, подарил подарок пацану и нашел взглядом Камала — своего родного брата.

Он стоял в углу и коршуном следил за кудрявым шайтаном в юбке — своей женой.

— Кама, брат! — обрадовался я. — Оторви взор от жены, посмотри на меня.

— Не могу, брат, — блаженно пропел он, поглаживая бороду.

— Бороду не трожь, не твоя, — заржал я, — она Эмилии принадлежит. Жена разве разрешает свое трогать?

Камал перевел взгляд на меня и нахмурился:

— Что случилось?

— Ничего. Спину сорвал, — отмахнулся я.

— А перекосило тебя по какому поводу? Инсульт? Эмилию позвать, она научилась диагностировать?

— Правильно научилась, ты, Кама, не молодеешь.

— Хасан, что случилось? Не скажешь — сам узна́ю.

— Ты перед старшими своими «корочками» не тряси, не страшно. Кама, брат, отстать по-братски, иначе я Эмилии расскажу, что ты знаешь слово «извини». Бесит меня все сегодня. Настроения нет, спина болит, суставы шалят, пенсия из-за угла глядит с тоской, что мы встретимся и обнимемся еще не скоро. Дай спокойно постоять.

Камал нахмурился еще сильнее, а к нам уже несся ураган Эмилия.

— Здравствуйте, Хасан! — просияла она.

— Привет, шайтанчик, — улыбнулся я, — как дела? Муж не обижает?

Хотя у кого я спрашивал? Если в семье кто-то кого-то и обижает, то точно не Эмилию.

— Вы к нам в гости когда придете? Я вас со Сникерсом еще не познакомила!

— Я купил щетку для пола по цене собаки, — вздохнул Камал.

— Шпица подарил. Черного, — выдохнула Лия и скромно взяла мужа за руку.

Когда надо — она это умела. Но свои лопнувшие капилляры после ее похищения я восстанавливал до сих пор.

Я смотрел на счастье брата, и душа радовалась.

— Пробник собаки. Маленький, черный, пушистый и вороватый. Я предлагал его Уркой назвать, но Лия решила, что Сникерс звучит лучше. Все мои носки украл, у меня каждого по одному, — жаловался Камал.

— Кама, съешь тортика, полегчает, — я хлопнул его ладонью по плечу и скривился от боли в спине.

— Что с вами, Хасан? — испугалась Лия, которая училась на первом курсе меда и уже активно лечила всю семью.

— Спину потянул.

— Нет, глаза у вас грустные. Как у Сникерса, когда Кам у него свои носки отбирает, — выдала Эмилия.

Камал заржал и обратился к жене:

— Лия, мы с Хасаном выйдем на улицу, поговорим? Ты тортик покушай пока и с Алией поболтай, вы же подружились?

— Хорошо, — она даже глаза опустила!

Эмилия ушла к столу с тортом, а мы с братом покинули шумный зал и вышли на улицу.