"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка - Евгения Кец Страница 28

Разворачиваюсь. Выхожу из кухни.

Руслан стоит в коридоре. Слышал всё.

— Едем, — говорю.

— Марьяна, подожди... — мама выбегает следом.

— Едем. Пожалуйста.

Он берёт меня за руку. Молча. Ведёт к двери.

— Марьяна!

Не оборачиваюсь. Выхожу.

В машине — молчим.

Руслан ведёт, я смотрю в окно. Слёзы текут — злые, обидные.

— Прости, — говорю, наконец.

— За что?

— За неё. За то, что она сказала.

— Ты не виновата.

— Виновата. Не должна была тебя везти.

— Марьяна, — он останавливает машину. Поворачивается ко мне. — Послушай.

— Что?

— Мне плевать, что она думает.

— Правда?

— Правда. Она — твоя мама. Я понимаю. Но её мнение — не моя проблема.

— А что — твоя проблема?

— Ты. Твои слёзы. Твоя боль.

— Руслан...

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. С ней или без неё — неважно. Важно — ты.

Смотрю на него. На его серьёзное лицо.

— Я не заслуживаю тебя.

— Опять?

— Опять.

— Сколько раз повторять?

— Много.

Он целует меня. Мягко, нежно.

— Заслуживаешь. Всё заслуживаешь.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. И моя мама знает.

— Твоя мама?

— Да. Она хочет с тобой познакомиться.

— Когда?

— Сегодня. Если ты готова.

Смотрю на него. На его улыбку — тёплую, уверенную.

— Сегодня? Издеваешься?Мало было одного знакомства с родителями?

— Да. Она плов приготовила. Специально для тебя.

— Руслан, я не могу...

— Почему?

— Я только что от своей мамы. Я в слезах. Я...

— Ты — идеальная. И моя мама тебя полюбит.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я тебя люблю. А она доверяет моему выбору.

Дом родителей Руслана — большой, тёплый, шумный.

Тётя Зара встречает нас у двери. Маленькая, полная, с добрыми глазами.

— Наконец-то! — всплёскивает руками. — Сынок, ты же говорил — к обеду! Уже вечер!

— Мам, были дела.

— Какие дела важнее плова?!

Она смотрит на меня. Улыбается — широко, тепло.

— А ты у нас, значит, Марьяна. Красавица! — она качает головой.

— Спасибо, — бормочу.

— Заходи, заходи! Не стой на пороге!

Заходим. Пахнет мясом, специями, домом.

— Садись, — тётя Зара указывает на стол. — Голодная?

— Немного.

— Немного — это не ответ. Ешь!

Ставит передо мной тарелку плова. Огромную, с горкой.

— Тётя Зара, это много...

— Много — это когда недоела. Ешь!

Ем. Вкусно. Очень вкусно.

— Нравится? — спрашивает она.

— Очень.

— Вот! — она поворачивается к Руслану. — Видишь? Девочка умеет ценить хорошую еду!

— Мам, я тоже ценю.

— Ты — другое дело. Ты обязан ценить. А она — гостья.

Руслан закатывает глаза. Я — улыбаюсь.

После ужина — сидим на диване. Тётя Зара рядом, держит мою руку.

— Сынок рассказывал про тебя, — говорит она. — Много рассказывал.

— Что рассказывал? — брови невольно подлетают.

— Что ты — особенная. Что он тебя любит.

— Мам! — Руслан краснеет.

— Что — мам? Правду говорю!

— Не при ней же...

— А когда? На свадьбе?

— Какой свадьбе?!

— Которая будет. Скоро.

— Мам!!!

Смеюсь. Громко, от души. Впервые за весь день.

Тётя Зара смотрит на меня. Улыбается.

— Красиво смеёшься, — говорит. — Смейся чаще.

— Постараюсь.

— И ешь больше. Ты худая.

— Я?! Худая?!

— Конечно. Кожа да кости. Надо откормить.

Руслан давится чаем.

— Мам, перестань.

— Что? Я будущая свекровь. Она всегда будет для меня худой. Даже если для тебя — в самый раз.

— Мам!!!

Опять смеёмся. И снова все.

И я понимаю — вот оно. Вот она — семья. Настоящая.

Не критика. Не «часики». Не «похудей».