Мой босс - катастрофа - Оливия Лоран Страница 28

Прекрасно понимаю, что после того, как царапала его спину, выкрикивая жаркие признания, слишком поздно строить из себя недотрогу. Но женское самолюбие жаждет утешения и требует вернуться к этапу, через который я так уверенно перепрыгнула прямо в кровать с боссом.

Что ж… В третьем часу ночи мое взбешенное эго уже строит план мести, когда я так и не дожидаюсь обещанного звонка.

Впадать в истерику и тихо скулить в углу, прижавшись спиной к стеночке, я, конечно же, не собираюсь. Но врать не стану — обидно.

Воспаленный после визита Островского мозг с переменным успехом, но всё же работает, и я осознаю, что с его стороны как минимум нелогично вот так меня кинуть.

Мы как-никак работаем в одной компании. Довольно-таки тесно контактируем… Он же не какой-нибудь мужчина из клуба, который оказался в моей квартире по нелепой и обоюдно желаемой случайности. Ну куда он денется?

Черт. Вспоминать про клуб было плохой идеей…

Перед глазами сразу всплывает образ сексуальной девушки, трущейся об него своими выдающимися формами. И сколько таких у него?

Вот же… Прорычав все имеющиеся в моем лексиконе гневные ругательства, я плотнее кутаюсь в одеяло, пока не приходит еще одно удручающее осознание: меня морозит.

Можно подумать мало мне душевных терзаний, так еще и организм решил дать сбой в тот самый момент, когда я максимально уязвима!

С градусником подмышкой, я завариваю чай с малиной в четвертом часу ночи. Результат неутешительный: я заболела. Понимаю я это еще до того, как проверяю температуру. Кости ломит, а голова болит так, что я вынуждена прекратить генерацию идей своей жалкой мести блудливому боссу.

После ударной дозы витаминов и таблетки жаропонижающего, ближе к утру я, наконец, засыпаю. Последнее, что я вижу за сомкнутыми веками — это голый зад Островского на той девице из клуба.

16

Утро мое начинается ближе к обеду. Если бы не Пашка, который мнёт мне бока, выпрашивая еды, проспала бы до самой ночи.

Телефон я свой нахожу под подушкой полностью разряженным. Смутно помню, как ранним утром решила предупредить босса о том, что не выйду на работу, но хоть убей, не вспомню содержание своего послания.

В нервном ожидании пока включится мобильник, надеюсь на то, что к утру мой гнев стих. Сейчас по крайней мере мне уже не хочется его убить.

«Я сегодня не выйду».

Закусив губу, перечитываю повторно. Ну, что ж. Краткость — сестра таланта, но в общем-то ничего критичного я не вижу. Единственное, что смущает: ответа нет, как и пропущенных звонков, хотя это сообщение даже у меня вызвало бы вопросы.

Возможно, Островский так вчера вымотался, что заснул сразу же после решения проблем с заказчиками и спит до сих пор. Звучит, как бред, но я предпочитаю думать именно так, потому как только это его и спасет.

Есть, конечно, еще одна мысль, от которой я упрямо отмахиваюсь… — Он добился того, что хотел, а в офисе меня уже ждет заявление на увольнение в одностороннем порядке.

С трудом сохраняя позитивный настрой, я перемещаюсь на кухню, где мы с Пашкой завтракаем в гнетущей тишине, а вернувшись в кровать, я пытаюсь снова уснуть.

Убежать себя в том, что Рома всё еще спит, с каждой минутой становится сложнее, но я не сдаюсь до самого вечера. А когда созваниваюсь с коллегой, которая вскользь упоминает нашего бодрого босса, я, наконец, признаю поражение.