Бывшие. Врачебная ошибка - Дина Павлова Страница 28

В тот момент я выбросила из головы этот разговор. Но потом, дня через два, Иннокентий Леонидович снова начал спрашивать что-то подобное. И я уже сообразила, что ничего хорошего из этого не выйдет. Не стоит с ним общаться. Но и Диме пересказывать эти мерзости тоже не хотелось. Я знала что он дружит с этим Иннокентием Леонидовичем, поэтому не хотела расстраивать. Да и смысл? Я четко дала понять, что между нами ничего не будет…

А незадолго до ссоры, до нашего с Димой разрыва, Иннокентий Леонидович как-то спросил:

— Как дела на личном фронте?

— Хорошо. Извините, я не хочу это все обсуждать, тем более обсуждать с вами.

— Ты же не любишь Диму…

— Я? С чего вы такое решили?

— Ты изменяешь ему.

— До свидания, – рявкнула я, решив что объяснять дикие вещи, оправдываться… Это бессмысленно. И только спустя какое-то время, когда мы с Димой расстались окончательно и бесповоротно, я вспомнила, что именно этот самый Иннокентий Леонидович меня обвинял что я гулящая.

Но даже если он это рассказал Диме, почему тот поверил? Почему не попытался что-то у меня спросить, а сразу разорвал отношения? Почему этому уроду веры было больше чем мне? Я понятия не имею…

С утра, не выспавшаяся и разбитая, я прихожу на работу. Уже в коридоре меня встречает белый как смерть Дима. В его руках папка с документами.

— Пришли результаты, – он вытаскивает несколько напечатанных листов.

— И что там? – мое сердце сжимается от ужаса.

— Аистов умер от внутреннего кровотечения. Мы не зашили сосуд…

Глава 18. Дима

Этого просто не может быть! Какой к черту сосуд? Серьезно? Я в шоке. Мои ладони потные, я вытираю их о коленку, двадцатый раз перечитывая заключение судмедэксперта. И хотя еще вчера я не был уверен что не допустил ошибку, сейчас, когда передо мной документы, я понимаю: нет, этого быть просто не может! Не может и точка!

Но в любом случае надо сообщить об этом Марте. А ведь у нее не было ни одного косяка, ни одной ошибки… Как же она работает! Она всегда все делает идеально… Да и я тоже…

Я спускаюсь в ее отделение как раз к тому моменту когда Марта открывает свой кабинет. Всегда приходит вовремя, моя умница. Я ощущаю такой мандраж, что даже забываю поздороваться:

— Пришли результаты, – я вытаскиваю документы. Марта смотрит на меня, не сводя глаз.

— И что там?

Надо сказать. Надо сказать. А как не хочется! Господи…

— Аистов умер от внутреннего кровотечения. Мы не зашили сосуд…

— Что? – Марта хмурится, а я…

— Но мне все-таки кажется это ошибка.

— Мы ведь не могли…

— В заключении написано именно так. Пошли к тебе в кабинет, – киваю на дверь. Не хочу чтобы кто-то нас слышал, а уж тем более, чтобы это была Екатерина Васильевна. Теперь она у меня вызывает жуткую неприязнь. Хотя и до этого не особенно-то и нравилась.

Мы заходим в кабинет, Марта бледная. Она наливает из кулера воды и садится за стол. Я протягиваю ей заключение экспертизы, которое она долго и внимательно читает. Наконец она поднимает голову:

— Я все равно считаю что мы не виноваты. Но, понимаешь, что если все-таки это правда, то я…

— Тебе ничего не будет, – говорю быстрее чем она успевает закончить свою мысль. – Я принес документы на операцию. В общем так. Мы сейчас кое-что переделаем. Ты мне просто подавала инструменты. Ясно?

— С ума сошел?