Пустое сердце Матвея. Часть 2 - Ашира Хаан Страница 28

Хватаюсь за телефон, как за веревку, сброшенную с последней уплывающей из реальности лодки. Руки трясутся, и я промахиваюсь мимо кнопок. Перед глазами все расплывается.

Мне уже наплевать на гордость.

Мне реально наплевать.

Подстилка так подстилка.

Нахожу контакт Матвея.

В чате я его забанила, но я позвоню. Ну и пусть пять утра.

«Абонент не отвечает»

«Абонент не отвечает»

«Абонент не отвечает»

Глава восьмая. Матвей. Новый год, старый я

Посленовогодний офис пах шоколадом, мандаринами и перегаром.

Продажники, и в обычные дни самая шумная часть офиса, превышали все возможные пределы — у них на столах громоздились шуршащие пакеты с подарками от партнеров и контрагентов, которые все еще доставляли опоздавшие с прошлого года курьеры.

У ресепшена просто поставили стол, на котором возвышалась гигантская корзина, заполненная мандаринами — подгон от кого-то из крупных клиентов. На стойке же были разбросаны горки шоколадных конфет, которые подъедали не только гости, но и сотрудники.

Но все самое ценное складировалось в кабинете начальства.

На столе у Матвея балансировали стопки куда более дорого и роскошно упакованных коробок.

В принципе, состав подарков был тем же самым, что у простых сотрудников. Перед Новым Годом у отделов маркетинга обычно отключается креатив, зато включается консерватизм и за пределы стандартного набора мало кто рискует выходить.

Тот же шоколад, только дороже.

Та же сувенирка, только премиумная.

Те же открытки с шаблонными поздравлениями, только на роскошной бумаге.

Коробки перевязаны шелковыми лентами, бутылки шампанского — в подарочных упаковках.

— Чем тут воняет? — сморщила нос Вика, слоняющаяся по его кабинету с чашкой кофе в руках.

На правах новой фаворитки сегодня она решила не работать, а дегустировать деликатесы и распаковывать самые интересные коробки.

Впрочем, в первый рабочий день после долгих новогодних каникул этим занимались примерно все.

Матвей раздраженно дернул плечом.

Пахло в кабинете разнообразно. Шоколадом, полиграфией, мокрым картоном, еще чем-то неопознаваемым. Но, кажется, от дивана, где громоздились подарочные корзины, намного сильнее и неприятнее.

Он подошел к нему, стащил парочку на пол, поднимая за шуршащую слюдяную упаковку и выудил одну из них, от которой неприятный запах был сильнее всего.

— Выкинь, — велел он Вике, протягивая корзину, наполненную экзотическими фруктами.

Вероятно, доставили ее еще до Нового Года, но без начальства вскрывать не решились. И за время каникул спелые манго, ананасы, бананы и рамбутаны окончательно созрели и уже начали гнить.

Вика поморщилась. Ей явно не улыбалось тащить куда-то воняющую гнилыми овощами корзину, но варианта отказаться ей никто не предоставил. Пришлось поднять, держа за ручку на отлете и унести куда-то за пределы офиса.

Матвей проигнорировал выражение ее лица.

В принципе, он бы не отказался, чтобы она наконец вернулась на свое рабочее место и хотя бы изобразила трудовой энтузиазм. Однако выяснять отношения не хотелось.

Он сгреб со стола перевязанные ленточками коробки и скинул их на освободившееся на диване место. Однако садиться в кресло не стал, вместо этого подошел к окну, щурясь на заснеженный городской ландшафт.

По парковке мела метель, засыпая стоящие там машины. В том числе стоящие друг напротив друга два одинаковых серебристых «Лексуса». Почти одинаковых. У одного было ощутимо вмято крыло.