Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 28

Черная юбка с высокой талией и разрезом на правом бедре. Да, да, именно та, которую я запретил ей носить, потому что ну очень сексуальная, хотя и доходит почти до коленей. Белая блузка чуть просвечивает. Под ней узнаю белый топ, под который, как мне великолепно известно, Катерина носит бюстгальтер без бретелек.

Я с нее не раз этот бюстгальтер стягивал именно в этой самой комнате. Он прямо-таки идеально поддерживает ее небольшую, аккуратную грудь.

Я ведь люблю ее грудь.

Триста пятьдесят миллионов раз целовал ее, мял в руках. Игры с этой частью ее тела — обязательная часть программы в наших постельных игрищах. Которых больше не будет…

Черт, почему при разводе с женой ее нельзя оставить себе?

Ладно, это я прибалдел, конечно. Катя ведь не вещь. Она — человек. Человек, который отказывается со мной нормально общаться.

— С чем пожаловала? — Я меряю ее безразличным взглядом.

— Хочу расставить границы, — вдруг заявляет она.

Держать лицо безразличным становится в разы сложнее.

Какие такие границы она собирается расставлять между нами? По ощущениям, там и так пролегают бескрайние минные поля.

Вскидываю левую бровь, спрашиваю нарочито небрежно:

— Что конкретно ты имеешь в виду?

— Ты не имел права вскрывать дверь в мою квартиру! — цедит Катя.

— Пф-ф, нашла что вспомнить. — На миг раздражение все же продирается наружу, но я нещадно запихиваю его внутрь. — Я поступил так, потому что того требовали обстоятельства, не более. Твоя мать сообщила, что не могла тебя найти, я побеспокоился о тебе. Впредь буду умнее и не стану этого делать. К тому же я поправил то, что натворил.

— Это каким же образом? — продолжает язвить она.

— Сегодня утром к тебе должны были явиться рабочие с новой дверью. Были?

— Ага, были, в шесть утра. — Катерина поправляет выбившийся из прически локон. — Я послала их подальше. Мне ничего от тебя не нужно. Ни-че-го!

Смотрю на нее, чуть задрав подбородок, вальяжно разваливаюсь в кресле.

Про себя отмечаю: однако, охренела барышня. Вкрай охренела. Так со мной разговаривать…

— Какие мы гордые, — буравлю ее взглядом. — За душой ни гроша, а гонору-то, гонору… Я прислал тебе человеческую дверь, надежный замок. Но ты лучше останешься с деревянной заплаткой на картонной двери, вместо того чтобы принять помощь. Так, что ли?

— О всесильный господин Даниэль, — включает актрису она, — простите великодушно, что пренебрегла вашей щедростью. Вот только я прекрасно могу позволить сама себе заказать человеческую дверь и замок.

— Хватит паясничать. — Я выпрямляюсь в кресле, подаюсь чуть вперед. — Чего ты добилась своим ослиным упрямством? Пока ты здесь соревнуешься со мной в остроумии, у тебя всю квартиру вынесут. Это то, чего ты хотела?

— Ничего никто не вынесет, — сверкает глазами Катя. — В квартире моя мама, она проследит за установкой двери, которую заказала я. Ты не единственный, кто может решать проблемы, Даниэль.

Да боже ж ты мой…

Где она прятала свою способность решать проблемы, когда была за мной замужем? Все я старался. Всегда один только я.

Не знаю почему, но тот факт, что Катерина пренебрегла моей помощью, бесит чрезвычайно.

Красота тем временем продолжает наматывать мои нервы на вилку.

— Уж тем более ты не имел права вчера лезть ко мне с поцелуями. Я еще как-то могу понять твои попытки сделать мне искусственное дыхание, хотя, прежде чем его делать, не мешало бы проверить, дышу я сама или нет. Но ты ведь практически лег на меня и со смаком совал в меня язык! Всю обслюнявил…