Семья со сроком годности - Алика Фортис Страница 28

— Господи. – прикрыла рот ладошкой, чтоб не закричать.

— Откачали. Но сейчас оперируют экстренно. – поднеся сигарету к губам, глубоко затянулся. – Ещё не звонили.

Кажется, только сейчас дышать нормально начала.

— Но ведь жив. Это, главное. – подошла к нему и, не дожидаясь приглашения, села рядом, вытянув ноги.

— Пока, да. – выдыхая плотный и густой дым.

— Ратмир! Ты чего раньше времени друга оплакиваешь? Раз живой, значит, есть надежда. Вот за неё и нужно держаться. – попыталась достучаться до него.

А у самой внутри всё в тугой узел завязалось. Я не знаю Марка, не знакома и ни разу не видела. Но это не значит, что не переживаю. Причём не только за Марка, но и за Машеньку.

Я прекрасно знаю, как это, жить без родителей. Пусть и лишилась их в более сознательном возрасте, но от этого не менее больно. А малышка Маша ещё совсем ребёнок. У неё ведь, кроме отца и нет никого роднее.

— Иногда, одной надежды мало, Афина. – затушил окурок и потянулся к новой сигарете.

Он даже в своих переживаниях выглядел максимально мужественно. Чувствую, что хреново ему. Но всё в себе держит.

— Расскажи мне про него. Про Марка. Вы давно дружите? – хотелось хоть как-то его расшевелить.

Ратмир не спешил со мной делиться личным. Он вообще мало говорил о себе. Я по сути ничего о нём и не знаю. Так, какие-то мелочи, о которых порой говорит Маша, с присущей ей детской непосредственностью.

Когда я думала, что моя просьба останется без ответа, Ратмир всё же начал говорить.

— Это уже не просто дружба. Семья, скорее. Мы познакомились в детском доме. Сначала набили друг другу морды. – он усмехнулся краешком губ. – Потом перебесились.

— Ты вырос в детском доме? – чего-чего, а этого я точно не ожидала услышать.

Хотя теперь мне вдвойне понятно, почему он так рьяно отвоёвывал крестницу.

— Не вырос. Точнее, не с самого раннего детства. У меня была совершенно нормальная семья: мать и отец. В них, так же как в Марка, со встречки влетела тачка. Мгновенная смерть. Мне тогда тринадцать было.

Закусила изнутри щеку, чтоб не расплакаться. Как злой рок какой-то. Словно прошлое с настоящим переплелись, сталкивая со схожими трагедиями. Как в параллель.

— А потом? – повернулась к нему, глядя на мужественный профиль.

Хоть и темно, но глаза к темноте привыкли. Да и с улицы через окна, какой-никакой свет попадает.

— А что потом? Потом вырос, выпустился. Жить мне было где. Квартира от родителей и другая недвижимость остались. Марк выпустился на месяц раньше. У нас к тому времени уже был свой костяк: Марк, Илюха, Колян и я. Все оттуда. – подтянул к себе бутылку и прямо из горла сделал глоток. – Костяком и остались. Нечего особо рассказывать, Афина. Всё как у всех. Ни лучше, ни хуже.

— Я бы так не сказала. У тебя есть друзья. Настоящие друзья. Я таким похвастаться не могу. – начала говорить, погружаясь в свои воспоминания. – Из-за работы папы переезжали часто. Я просто не успевала прочувствовать вкус настоящей дружбы. Сюда, в родной город, вернулись пять лет назад. А совсем недавно те, кого я считала друзьями, оказались совсем не ими.

Пожала плечами, осознавая, насколько одинока по большому счёту. У Ратмира есть хотя бы друзья, которые ближе некоторых родственников. Взять хотя бы моего дядю. С такой роднёй, врагов не надо.