Развод в 45. Любовь генерала - Полина Измайлова Страница 28

— Давление низкое у женщины, — докладывает генерал, — переволновалась она. “Скорую”, может, вызвать?

Доктор как-то странно посматривает на генерала. Подмечаю это, хотя сама в состоянии амебы. Видимо, нечасто этот мужлан бегает вокруг таких вот мамочек-наседок.

— Так, дорогая моя, глаза покажите-ка.

В глаза мне бьет свет фонарика, потом мужчины переговариваются, слышу какое-то шуршание, врач рекомендует сделать укол.

— Укол? Зачем укол?

— Давление стабилизировать, низкое очень, это опасно, — объясняет врач, — потом рекомендую посидеть немного, прийти в себя, успокоиться, можно чайку крепкого, с сахаром. Организуешь, Олег Янович?

— Это можно.

Генерал внушительной фигурой стоит рядом, но, как только врач просит чая, идет на выход, кого-то зовет, просит мне чай принести.

Такая суета вокруг меня — не знаю, радоваться ли этому или наоборот.

— Что ж вы так нервничаете, мамаша? — сокрушается врач, подготавливая шприц для инъекции. — Вырос сыночек-то. Захотел служить. Его же никто не заставляет.

Сил отвечать нет, да и смысла не вижу. Тут я не найду понимания.

— Так, поворачивайтесь, драгоценная, оголяйте ваше сокровище.

— Что? — спрашиваю хрипло, не понимая.

— Укольчик будем делать внутримышечно, а самая подходящая для этого мышца та, на которой вы так удобно сидите.

То есть… Он мне в попу укол делать собрался?

В присутствии генерала?

По телу, как цунами, проносится волна жара.

— Это… обязательно?

— Это желательно, могу дать таблетку, но с уколом всё проще гораздо.

— А… — откашливаюсь и смотрю на генерала, который пялится на меня с усмешкой.

— Что, гражданочка, мать будущего солдата, вы думаете, я там чего-то не видел?

— Я не знаю, что вы там видели, — опять закипаю я, — но оголять при вас свой зад я не намерена. Выйдите, если вы мужчина!

— Ох, ох, ты не представляешь, товарищ полковник медицинской службы, как эта прекрасная нимфа меня сегодня только не прикладывала. Я от женщины столько комплиментов в кавычках не слышал, наверное, за всю свою жизнь!

— А тебе, Олег Янович, полезно. Не только дифирамбы, но и критика. Выйди, не нервируй мне мадам.

Вижу, как генерал усмехается, потом подмигивает, гад такой, но выходит.

Врач, очевидно, опытный — всё быстро делает, безболезненно, едва чувствую, как в мышцу втыкается игла. Потом держу ватку на месте укола, зажимаю его. Тонкий запах спирта витает в воздухе.

— Должно полегчать, полежите так.

Я натягиваю колготки, поправляю брюки, дышать становится как будто легче.

— Скоро всё будет в норме. А вот и чай.

Хочет перехватить чашку чая, которую принес генерал, но тот мотает головой и дает понять, что сам ее мне подаст.

Однако. Неужели хочет обо мне позаботиться? Это вызывает странные ощущения. Не понимаю этого грубияна. И вместе с тем… Мужик, конечно, видный. И явно бабами избалованный. Недаром доктор сказал ему про дифирамбы.

Не дай бог такого мужа! В армии же женщин тоже полно, и каждая будет норовить к нему в койку. Нет уж… Такого добра мне точно не надо, да и не светит.

— Ладно, больная, я вас оставляю в надежных руках.

Доктор слегка хлопает генерала по плечу, подхватывает свой чемоданчик, и вскоре мы с нахалом в форме остаемся наедине, он мне чашку протягивает.

— Пейте, вам надо.

— Спасибо.

— Сами сможете? Или подержать кружку?