Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 29

— Может, нам сменить скупщика? — предложила она Раевскому.

— Отчего же?

— Басков не разделяет наших убеждений.

Он рассмеялся, и даже на замкнутом лице Ольги мелькнула усмешка.

— Аня, Анечка, — Раевский потянулся и поцеловал ее в плечо, — какое тебе дело до того, во что верит, скажем, табуретка? Впрочем, если тебе неспокойно, то мы вечером сами наведаемся в «Старину», — и он бросил гарнитур в карман с такой элегантной небрежностью, будто это были дешевые стекляшки.

Раевский верил в чутье — свое или чужое, и никогда не смеялся над предчувствиями.

…Сколько раз она ругала себя потом, что не отправилась сама в проклятую лавку! Ведь именно тем вечером безобидный антиквар Саша Басков предложил простенькое дельце, которое стало крахом группы Раевского.

***

Анна просыпается от короткого стука, близких шагов, острого ощущения чужого присутствия, пальцы стискивают складной нож часовщика, она распахивает глаза и видит давешнюю тетку, уже без папиросы. Та стоит, подпирая круглым плечом хлипкую конструкцию, заменяющую здесь стены.

— Эй, секция номер шестнадцать, — говорит она, усталая уже с утра, — распишись в ведомости. И сегодня женский день, не забудь.

— Стучаться надо, — Анна резко садится и смотрит на тетку с ужасом. Собственная уязвимость настигает ее со всей очевидностью.

— Надо, — лениво соглашается бесцеремонная визитерша, — я и стучусь.

И она демонстративно клацает костяшками пальцев по доскам.

— Какой еще ведомости? — в голове понемногу проясняется.

— Так уборки на общей кухне.

— Здесь есть кухня?

Ну да, откуда же еще временами прилетать запахам еды? Тетка лишь цыкает согласно.

— А женский день?

— В бане.

— Здесь есть баня?

— Понедельник, среда, пятница, не перепутай. Твоя очередь шваброй махать через неделю, на вот, поставь подпись.

Анна царапает по мятой бумаге коротким карандашом.

— А у вас тут строго, — удивляется она.

— А то, — тетка аккуратно складывает бумажонку за пазуху. — Все чехарда, а в любом деле главней всего гигиена! Я Зина, кстати, нынче буфетчица при архаровцах, а прежде акушеркой была. Так что зови, коли что.

— Коли что — что? — Анна ощущаетсебя невероятно глупой, потому что никак не разберет, для чего ей буфетчица или акушерка.

— Коли то, — она весело таращит глаза. — Девонька, тебе бы молока попить, чахоточная, что ли?

— Да где же его взять-то, — как назло Анне немедленно до слез хочется молока, но у нее только краюха хлеба, половину из которого придется оставить до обеда.

— Это да, — глубокомысленно кивает Зина, — мы тут все от жалованья до шабашки… Ты куда приписана-то?

— Отдел СТО.

— Двести, — с разбегу впадает в раздражение Зина. — Лыкова обходи по широкой дуге, сволочь он. Прохорову всегда нужно что-то заштопать да сготовить, он бобылем живет, лапы не распускает и платит, как порядочный. К Архарову не лезь: Надька у него чисто волчица, вцепится в глотку тут же. Очень она трясется за свое место.

— Так я в штопке и готовке вообще не сильна, — признается Анна. — Механик.

— А коли механик — так чеши к Потапычу, он надысь жаловался, что у него пар-буржуйка плохо греет.

Если бы Анна еще разбиралась в бытовых агрегатах! Ее учили совсем другому, а оказывается — нужно было проще. Вот бы отец заранее знал, что его дочь начнет мыкаться по казенным углам и чинить чужие буржуйки, может, с младенчества бы сослал в какую-то глушь, чтобы глаза бесполезно не мозолила.