Любимая для спонсора - Полина Ривера Страница 29

Меня по-прежнему везут по длинному коридору. Воздух пахнет лекарствами и средствами для уборки. Совсем немного – туалетной водой доктора Шульца – он ободряюще сжимает мою ладонь, перед тем, как ввести в наркоз.

– Просыпаемся, очаровательная Любовь Любимая. Открываем глазки, давай же…

И я открываю, впуская в себя свет. Жмурюсь от резкой боли и слез, мгновенно выступивших из глаз.

– Ой, господи… Больно… Очень больно…

– Люба, давай еще раз. Сетчатка должна заработать как следует. Сейчас она как новенькая. Я все-все убрал, давай же, не вздумай обесценить мои старания. Открывай глаза…

Открываю. А доктор Шульц симпатичный. У него серые глазаи очки в золотой оправе, аккуратно зачесанные темные волосы с тонкими ниточками седины. И операционная красивая – в нежно-голубых тонах, а на противоположной стене абстрактный рисунок. Все красивое вокруг – хмурый пейзаж за окном, полная, круглолицая операционная медсестра, ассистент с выпирающими зубами… Все прекрасное, замечательное, восхитительное! Потому что я вижу…

– Вы… Вы симпатичный, доктор.

И рыдаю в голос… Складываюсь в позу эмбриона и вою белугой. Неужели, получилось? Теперь я буду себя беречь, господи. Обещаю…

– Ну, хватит, Любаша. Перестань. Давай еще раз, силуэт четкий, не расплывается? Что ты чувствуешь?

– Счастье…

– Рези, боли есть?

– Да. Словно я смотрю на белый снег в горах. Или яркое солнце.

– Ничего, все быстро исправится. Пока нужно будет поносить затемненные очки, соблюдать зрительный режим и увлажнять слизитсую каплями. Я все тебе напишу, чтобы было понятно.

– Когда мне можно будет вернуться к работе? И самой танцевать?

– Скоро. На учете ты будешь стоять как минимум пять лет. Я настаиваю на регулярных осмотрах и обследовании.

– Согласна. На что угодно согласна, лишь бы этот ад не повторился. Спасибо вам, доктор.

Глава 17.

Глава 17.

Люба.

Вспышки фотоаппаратов ослепляют. Сквозь толпу бросившихся ко мне репортеров замечаю Саньку – только она вызвалась меня встретить, маме и коллегам было не до того. Эффектным движением ладони поправляю прическу и цепляю на лицо улыбку. Я привыкла давать интервью, но не думала, что в моей жизни когда-нибудь это случится снова…

– Канал «Спорт ТВ», меня зовут Аксенова Виктория. Любовь Викторовна, вы собираетесь возвращаться в спорт? Расскажите о ваших планах? – широко улыбается симпатичная брюнетка, протягивая микрофон.

Мои планы? Вопрос застает меня врасплох… Да, я не могу жить без танцев, но в федерацию не вернусь. Приосаниваюсь и дарю восхищенной публике улыбку. Не хочу показывать, что у меня на душе – там жгучая и неожиданная тоска… Она рвется, как прикованный цепями хищник, мечется и не находит выхода… Потому что его нет – я потеряла свой шанс узнать Мишу лучше. Раньше мне казалось, что он проще пареной репы. Я легко повесила на него ярлык и запуталась в сетях собственных заблуждений.

Мне больно, но я обязана продолжать жить… Ради себя…Ради него… Улыбаться на камеру, показывая, что все не зря. Не зря он помог мне…

– Я не могу жить без спорта, – выдыхаю облегченно.

Брюнетка взмахивает ладонью, молчаливо показывая фотографу, что теперь можно снимать открыто, а не прятаться за плечами туристов.

Я уложила волосы, накрутив их в крупные кудри, сделала макияж, купила стильные очки и новый костюм популярного немецкого бренда. И я позирую на камеру, ни на минуту не сомневаясь, что поступаю правильно.