Ведьмы кениграйха - Анна Ланг Страница 29

Хорошо, что ко мне приходит запасливая Ансельма, сегодня она должна была принести бидон молока, оставить калачей и анисового хлеба, хоть поужинаем с тобой по — людски. Кенигсгвардейцы постановили, что теперь даже за продуктами нельзя после комендантского часа. Ты не тушуйся, малявка, вообще у нас хорошо, спокойно, нет этих вечных бомбежек, только иногда слышно, как гудят сирены и самолеты… Самое главное, лес есть, там можно кое — какие травки набрать, — разговорчивый Лелек посвящал Лили в жизнь своего квартала.

Лили поняла, что именно об этом квартале ей и говорила Сара. Как жаль, что они с малышом до него так и не дошли. У девушке сжалось сердце, когда она о них подумала. Лили постарается обосноваться и будет обязательно жить хорошо, ради бабушки, ради Сары и Якопо.

— Я разбираюсь в травках, — обрадованно заметила девушка. — Меня бабушка учила.

— Ну вот и славно, будешь помогать — довольно воскликнул Лелек, — знаешь, как мне рук не хватает! мы почти пришли. Вот тут, в стене, дырка.

Лили и Лелек юркнули в дыру в ограждении, девушка улыбнулась, заметив, с какой грациозностью толстяк преодолел препятствие.

— А сейчас нам нужно пройти мимо пропускного пункта, — забормотал Лелек. — У тебя хоть есть документы, Лили?

— Есть, есть. — в холщовой сумке, с которой поделилась с Лили Сара, лежали бабушкин травник и удостоверение личности.

Во внушительной будке сидели целых три охранника.

— Стой, кто идёт?

На аптекаря с девочкой нацелились ружья.

— Ковальски, Ковальски я, — Лелек занервничал и достал потрепанный аусвайс. Один из гвардейцев лениво перелистал документ.

— А с тобой кто?

Девушка протянула стражу серую каннкарту, которой могли похвастаться все чистокровные граждане кенигсрайха.

— Лили Грюненвальд, Лили из Зелёного леса, — издевательски прочел гвардеец и заржал. Он окинул Лили презрительным взглядом и усмехнулся.

— Ковальски, где ты ее откопал?

— Помощница мне нужна, помощница. С Ансельмы толку нет, только и умеет, что порядок наводить.

— Где твои родители? — стражник обратился уже к Лили.

— Бабушка умерла в недавней бомбежке, а мама сбежала, когда мне было два года.

— А отец?

— Не было его никогда.

— Да что ты к ним пристал, — заворчал на коллегу другой стражник, — выдай им пропуск, и пусть катятся на все четыре стороны. А мы хоть партейку в карты сыграем, ходят тут всякие, видите ли.

Первый кенигсгвардеец нехотя выписал аусвайс и произнес:

— Грюненвальд, смотри мне! Если замечу, что ты промышляешь контрабандой, толкаешь запрещенку, или хуже того, помогаешь грязнокровкам, отправишься вместе с ними по этапу!

Ковальски торопливо забормотал, что Лили нет смысла этим заниматься, и потянул девушку за собой. Во внезапно наступившей ночи, в чернильной темноте Лили не смогла рассмотреть город.

В потемках девушка не смогла рассмотреть первый этаж аптеки, аптекарь провел ее по лестнице в маленькую комнату на втором этаже и велел ждать.

Комнатка, несмотря на потрёпанное одеяло на кровати, облупившийся шкаф и вытертое бархатное кресло, казалась уютной. Керосиновая лампа под изумрудным абажуром на видавшем виды дубовом столе давало мягкий рассеянный свет, стул с витыми ножками так и приглашал на него сесть. Лили аккуратно положила сумку с немногими пожитками в изголовье кровати. Лелек вернулся с кружкой молока и мягким калачом.