Шрам - Эмили Макинтайр Страница 29

— Меня беспокоишь ты, – отчеканиваю я.

Тристан вздыхает.

— Мой брат просил тебя позвать. Я всего лишь пони, который прибыл сюда, чтобы отвезти тебя к нему.

Я смеюсь.

— С трудом верится, что тебя можно оседлать, как лошадь.

Его глаза загораются. Смущение захлестывает меня, когда я понимаю, что только что сморозила. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я тут же вскидываю руку:

— Не надо. Не говори. Ничего.

— Тристан! Не уходи! – визжит Саймон, проталкиваясь мимо меня с таким напором, что я отпрыгиваю в сторону. В третий раз за сегодняшний день я с изумлением наблюдаю за маленьким мальчиком, который бросается к Тристану в объятия. Все раздражение, которое я испытывала, вмиг улетучивается, когда он опускается на колени перед ребенком и вытирает грязь с его щеки.

— Ты весь день провел в туннелях? – спрашивает он.

Саймон кивает.

— Только не сердись. Просто, понимаешь… – Он наклоняется чуть ближе к Тристану и понижает голос: – Когда дети видят меня, они смеются. Они злые.

При виде побледневших пальцев Саймона, сжимающих игрушечный меч, у меня щемит сердце. Я смотрю на Пола, чей взгляд зеркально отражает все мои чувства. Но как только он замечает мой пристальный взор, то вмиг стирает с лица следы переживаний и отворачивается к плите.

Тристан наклоняется, его ноздри раздуваются, жилистые пальцы в перстнях крепко сжимают плечи мальчика:

— Ты ведь король?

— Король, – всхлипывает Саймон.

— Вот. А те дети – кто они? Они овцы. Королям нет дела до овец, тигренок. Понятно?

Саймон кивает.

— Ты лучше, чем они. И они никогда с тобой не сравнятся, – шепчет Тристан, постукивая пальцами по его подбородку.

В горле образуется ком, что-то тягучее и теплое оседает в груди и расползается во все стороны – как будто по венам тянется дымок, согревая каждую частичку души.

Тристан поднимается, поглаживает макушку Саймона, а потом смотрит на меня:

— Пойдем, маленькая лань. Не стоит томить ожиданием своего будущего мужа.

Глава 11

ТРИСТАН

— Так зачем твой брат меня позвал?

Пока мы идем по длинному коридору, я бросаю на леди Битро мимолетные взгляды. В Саксуме выдался необычайно погожий день. Облака рассеялись, и сквозь витражные окна брызнули солнечные лучи. Руки так и чешутся достать карандаши и сделать наброски.

— Он король, и ему не нужна причина, чтобы получить желаемое.

Сара усмехается:

— Я слышу нотки горечи.

— Неужели?

— Да, но они едва заметные, – она пожимает плечами. – Ты тоже получаешь все, что захочешь?

С тяжелым сердцем я достаю из-за уха сигарету, зажимаю ее между губами и начинаю перекатывать с одной стороны рта на другую. Мои преподаватели называли курение оральной фиксацией и всячески пытались меня отучить, убеждая, что принцу не подобает держать во рту сигареты. Я пытался им объяснить, что этот процесс меня успокаивает, избавляет от навязчивых мыслей и нескончаемой тревоги, но им было плевать на мои чувства, потому что их волновал лишь мой внешний вид.

— Мы теперь друзья, маленькая лань? – спрашиваю я.

— Прекрати так меня называть.

Сара окидывает меня строгим взглядом, отчего сердце начинает бешено колотиться, как будто радуясь ее раздражению.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком настойчива?

— А ты грубиян, – отчеканивает она.

— Знаешь, чрезмерная требовательность – это не лучшее качество для королевы-консорт. Возможно, тебе стоит поработать над ним до того, как начнутся курсы этикета и из тебя станут его выбивать.