Свидание вслепую с миллиардером - Елена Верная Страница 3

— Личное что-то, да? — Наталья Сергеевна, словно поисковая собака, учуяла свежий след. Даже подалась вперед, чтоб не упустить ни одного слова, брошенного мною невзначай.

— Нет, ничего такого. Мама уже пожилая, ей помощь нужна. Вот я и приехала, — пожала плечами. Ну, можно сказать, что не соврала. Мама и в самом деле пожилая, и помощь ей действительно нужна. На лице Натальи Сергеевны отразилось разочарование. Вот же, не дала поживиться новыми сплетнями.

Я встала и пошла обживаться в своем новом кабинете. Он был маленький и жутко неуютный. Бывшая владелица унесла из него все, что было не приколочено. Не исключаю, что это все было ее личным, но картина осталась плачевной. Обои, выгоревшие от солнца, а на тех местах, где висели картины, были пятна более темного цвета. Пустые углы, в которых, как я поняла, стояли цветы в горшках. Про методическую литературу я и вовсе молчу. И зачем она ей на пенсии нужна? Хотя, может, из школы она ушла, а работать не прекратит. Вон сколько всяких центров открывается для трудных подростков. Хотя, как по мне, трудный подросток — это в первую очередь «недолюбленный» ребенок. Но все зависит от возраста, конечно. Бывает, уже пройдена та черта невозврата, когда по документам это еще ребенок, а по факту — циник. И это самое страшное.

Я постаралась не думать о плохом и попробовала привести кабинет в приличный вид. На все про все ушло примерно три часа, и я осталась довольна тем, как преобразилось мое рабочее место.

— Вижу, вы обживаетесь потихоньку? — в кабинет заглянул трудовик Павел Иванович. Мужчина средних лет, холостой и, как меня успели просветить, редкостный бабник.

— Да, завтра приступаю к работе, — я нацепила на лицо вежливую улыбку.

— Эх, если б не уроки, я бы вам помог, — и мужчина скорчил такое лицо, словно действительно расстроился, что не может оказать помощь в благоустройстве моего рабочего места.

— Спасибо, но я уже закончила. Сейчас пол протру и все, —я всем видом намекала, что как бы мне некогда и работа еще есть.

— Ну что же вы будете сами? Есть же технический персонал. Это их работа — полы мыть, — мужчина с таким гонором произнес слова «технический персонал», словно отзывался о низшем слое населения школы.

— Меня не затруднит, — я снова криво усмехнулась и поставила перед ним ведро. Мужчина отскочил в сторону, чтоб на него не попали брызги грязной воды.

— Осторожнее! — Павел Иванович хоть и преподавал труды у мальчиков, но выглядел словно вел основы бизнеса в каком-то лицейном классе. Костюм тройка и начищенные до блеска туфли, в которых можно было рассмотреть свое отражение. Я же, зная, что мне придется обустраиваться в кабинете, переоделась в спортивки и футболку.

— Павел Иванович, — звонкий голос, который еще только начал меняться в связи со взрослением, окликнул учителя. И он развернулся в поиске того, кто его окликнул. Но то ли ведро ожило, то ли Павел Иванович сделал какой-то кульбит ногой, и оно мало того что разлилось, оно опрокинулось прямо на начищенные туфли этого провинциального щеголя.

— Ну, Шалаев! — закричал трудовик, пытаясь спасти и туфли, и брюки. — Твой отец за все это заплатит! — прошипел Павел Иванович, встряхивая ногами, как петух на птичьем дворе. Картина была настолько смешной, что я лишь из солидарности с коллегой сдерживалась, чтобы не засмеяться. Но мне удавалось это очень плохо. В конце получилось какое-то похрюкивание.