Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер Страница 3

Пока я щебетала, как заведенная, Наташа испуганно смотрела на меня своими глазами оливкового цвета. Черт возьми, рядом с ней я чувствовала себя такой неуклюжей! В ней все было утонченным: и нежные запястья, и высокие элегантные скулы с темной тенью от длинных ресниц.

К этому моменту Том уже оправился от шока, вызванного неожиданной встречей, и пришел на помощь своей девушке, включившись в разговор:

— Наташа, это Мила, моя… бывшая девушка. Мила, это Наташа.

Мне было немного жаль Тома: ему явно было неудобно. Приобняв Наташу за плечи, он тут же сразу убрал руку и принялся пощипывать бороду. Том всегда любил гармонию, избегал ссор и конфликтов. Случайная встреча его девушек – нынешней и бывшей – явно вывела его из зоны комфорта. И случилось это уж точно не по моей вине.

Балу высунул свою широкую морду из-за Тома, приветливо глядя на Наташу. В этот миг он уже принял решение подружиться и с ней. Вот изменник! Радостно размахивая хвостом, он прижался носом к ноге девушки, оставляя мокрые следы на гладкой ткани ее брюк. Наташа оцепенела. Вымученно улыбаясь, она попыталась погладить его по голове, но отдернула руку, когда пес стал лизать ей пальцы.

Ха! Вот и у идеальной Наташки-фитоняшки нашелся недостаток! Как Том, обожающий собак, мог быть счастлив с женщиной, которая их боялась? Ясно, что дело с самого начала было обречено на провал! Ну и что с того, что Том тут же бросился спасать свою прекрасную деву от большеголового чудовища? Принявшись чесать Балу за ушами, он переключил на себя внимание пса, – между прочим, моего пса! – чтобы Наташа могла спокойно погладить его по спине, что она довольно неловко проделала. Карий взгляд плюшевого медвежонка теперь предназначался ей, а не мне…

Я схватила поводок, намереваясь положить конец этой нелепой ситуации, и притянула своего монстра к себе. Мне было даже немного жаль Наташу, ставшую объектом повышенного внимания любвеобильного Балу и пока еще не подозревающую, что теперь их отношения с Томом оказались под угрозой. Не только потому, что она не любила собак, что для таких людей, как мы с Томом, уже было показательно, но и потому, что Том не был создан для отношений. Он всегда говорил мне, что любит свободу и не готов связать себя длительными отношениями, а я ему не верила. Хоть тысяча невинных взглядов плюшевого медвежонка – с Томом каши не сваришь. Бедная Наташа!

Но тут мой взгляд зацепился за огромный, дорогущий камень, и я уставилась на кольцо, обхватившее Наташин пальчик. Кольцо могло означать только одно.

— О! – вырвалось у меня.

— О! – выдохнула Наташа, перехватив мой взгляд.

Том откашлялся:

— Да, мы помолвлены, – сознался он.

Шум в ушах нарастал. Наверное, я ослышалась.

— Помолвлены, – прокряхтела я голосом охрипшего попугая.

Только не с Томом! Уютным, безобидным Томом с внешностью идеального зятя, которому невозможно поверить, когда он заводил свою пластинку о свободолюбии. Тем самым Томом, с ласковым взглядом карих глаз, широкими ладонями и пристрастием к клетчатым, как у лесорубов, рубашкам. Томом, который несколько месяцев тому назад бросил меня, потому что для него все развивалось слишком стремительно и он чувствовал себя связанным по рукам и ногам.

Наташа смущенно заправила за ухо мягкий локон.