Разрушенные секреты - Нева Алтай Страница 3

— Ты с ума сошла! – толкает меня Андреа. – Он вдвое старше тебя.

— Мне все равно.

— А еще он женат, Иза.

Боль пронзает сердце при упоминании Симоны, жены Луки. Четыре года назад, узнав о его свадьбе, я провела неделю в постели, безутешно рыдая. Хоть мне и было двенадцать на тот момент, все, что я хотела, – стать однажды его женой. Как и большинство девочек, я мечтала о свадьбе, и во всех моих детских фантазиях женихом, стоящим напротив меня, всегда был Лука. Слышала, что Симона забеременела, чтобы вынудить его жениться на себе, но от этого не становилось легче. Я чувствовала себя преданной. Он был мой!

Я хватаю ветку перед собой и сжимаю ее.

— Я ненавижу эту женщину!

— Я слышала, как тетушка Агата рассказывала маме, что она снова видела их ссору, – шепчет Андреа, – в ресторане, где полно людей.

— Из-за чего? – спрашиваю я, не отрывая глаз от красивого лица Луки.

— Кажется, они поссорились, потому что Симона забыла забрать Розу из детского сада, – бормочет Андреа.

— Как мать может забыть своего ребенка? – С недоверием таращусь я на нее. Хоть Симона и стерва, не думаю, что она способна на такое.

— Скорее всего, была занята, делая инъекции ботокса, – смеется сестра.

Я трясу головой и оборачиваюсь, чтоб понаблюдать за Лукой. Он сидит в кресле по ту сторону дедушкиного стола лицом к нам. Судя по мрачным выражениям их лиц, дела обстоят серьезно. Я очень хорошо знаю дедушку. Когда у Джузеппе Агостини, дона Семьи чикагской Коза Ностры, такое лицо, ничего хорошего не происходит. Хмурый вид Луки все же не в новинку, но в этот раз от него у меня встал ком в горле. Я годами не видела его улыбки, а он часто появлялся дома с тех пор, как стал главой банды.

— Я возвращаюсь назад. – Я смахиваю случайно пущенную слезу и, развернувшись, ухожу.

С каждым разом мне все тяжелее видеть его. Такое чувство, словно в груди камень. Я знаю, что он никогда не будет со мной. И все же я не могу заставить себя держаться подальше. Андреа называет меня сумасшедшей за то, что я сохну по кому-то, кто намного взрослее. Возможно, это и так. Но я ничего не могу с этим поделать. Все началось как восхищение героем, спасшим мне жизнь. Но за последние пару лет детское обожание превратилось во что-то совершенно иное.

— Не грусти, Иза, – обнимает меня Андреа за талию. – Есть и другие мужчины, которые готовы целовать землю, по которой ты ходишь. Ты внучка дона Коза Ностры. Когда придет время выходить тебе замуж, кавалеры будут в очередь выстраиваться ради тебя. И среди них будет тот, кто сразит тебя наповал, и ты забудешь про Луку Росси. Это просто подростковая влюбленность.

— Да, – киваю я и натягиваю фальшивую улыбку, которую практиковала в разговорах с мамой. – Ты права. Давай возвращаться.

* * *

Год назад

(Изабелла, 18 лет)

Толпа пила и смеялась, собравшись в саду. Должно быть, дедушка пригласил всех итальянцев района Чикаго на мой день рождения.

— Тот официант суперсимпатичный, – подначивает меня локтем Каталина, моя лучшая подруга. – Я хочу взять еще кусочек торта и заценить его получше. Составишь мне компанию?

— Нет, мне и так хорошо, – отвечаю я.

— Но ты просто глянь на него! У него ямочки, когда он смеется.

Я бросаю взгляд на мужчину возле праздничного стола, ведущего беседу с другим гостем. Двадцатилетний блондин с короткой стрижкой и очень милой улыбкой.