Шрам - Эмили Макинтайр Страница 3

— Если ты боишься не справиться, брат, сделай одолжение – исчезни, – добавляю я, взмахивая рукой.

Глаза Майкла сужаются, он смотрит на меня с глумливой ухмылкой:

— И на кого же ты предлагаешь оставить Глорию Терру? На тебя?

Со всех концов стола раздаются смешки – во мне напрягается каждая жила, сердце заходится от желания продемонстрировать свою силу и власть.

Но длинная стрелка деревянных часов отвлекает меня своим стрекотанием.

Близится ужин.

Нервозно перебирая пальцами взъерошенные черные волосы, я на шаг отступаю к массивным дубовым дверям:

— Что ж, приятно было побеседовать, но, к глубокому прискорбию, наше общение мне наскучило.

— Тебя никто не отпускал, Тристан, – выпаливает Майкл.

— Твое позволение мне не нужно, брат, – усмехаюсь я, чувствуя рокот гнева в груди. – Плевать я хотел на тех несчастных, кому выпадет участь терпеть твои издевательства.

— Как непочтительно, – шипит Ксандер, качая головой. – Ваш брат – король.

С ухмылкой, медленно расцветающей на губах, я пристально смотрю на Майкла; предвкушение бурлит в моих венах.

— Что ж. – Я склоняю голову. – Да здравствует король.

Глава 1

САРА

— Ты отбываешь поутру.

Мой дядя потягивает вино; его взгляд, подобно стрелам, скользит по столу и пронзает мне грудь. Ласковым человеком он никогда не слыл, но тем не менее этот мужчина – моя семья, и у нас с ним одна цель на двоих.

Отомстить семье Фааса за убийство моего отца.

Мы все предусмотрели, спланировали до мелочей, чтобы в нужный момент, когда коронованному принцу понадобится жена, я оказалась рядом и приняла его предложение.

И вот наконец-то мы получили известие.

Время настало.

Браки по расчету, пусть пока и нередкие, в последние годы понемногу выходят из моды. Все-таки на дворе 1910 год, а не 1800-й, а это значит, что во всех книгах – и даже здесь, на захудалых улочках Сильвы, – люди женятся по любви.

Либо исходя из собственных представлений о том, что такое любовь.

Лично я никогда не страдала манией величия и уж точно не надеялась на благородного рыцаря, который прискачет на коне и спасет меня из беды, как какую-то беспомощную девчонку.

Трудности, конечно, и у меня случаются, но беззащитной я себя точно не назову.

Да и подчас единственный верный способ добиться значимых перемен – это стать частью поврежденного механизма и самостоятельно удалить из него вышедшие из строя детали. Следовательно, если для завоевания расположения нового короля мне придется улыбаться, флиртовать и соблазнять, я поступлю только так и никак иначе.

В конце концов, это мой долг.

Как перед семьей, так и перед своим народом.

Сильва, некогда славившаяся плодородными землями и передовыми достижениями индустриализации, ныне стала бесплодной и убогой. Отброшена на задворки, как гадкий рыжий пасынок, недостойный времени и внимания короны. О нас даже вспоминать перестали. Засуха и голод теперь соседствуют с отчаянием, которое царит на городских улицах подобно трещинам на мостовой.

Но, полагаю, так и случается, когда ты живешь в глухом лесу под самыми облаками. Тебя становится трудно заметить и очень просто забыть.

— Ты ведь понимаешь, что поставлено на карту? – Голос дяди Рафа выводит меня из задумчивости.

Кивнув, я вытираю рот белой тканной салфеткой, после чего возвращаю ее на колени: