Шёпот. Игра началась - Александр Паулан Страница 3

— Хорошо… – тихо прошептала я и, собрав все силы, поднялась с кровати.

Мама улыбнулась сквозь слезы и чмокнула меня в макушку.

— Спасибо, мое маленькое солнышко. Бабушке с дедушкой сейчас нужна твоя поддержка. Побудь с ними рядом.

От этих слов стало еще больнее. Мне захотелось закричать, чтобы она не смела меня так называть, но я справилась с эмоциями и изобразила что-то наподобие улыбки.

Я так и не прикоснулась к «Несквику». Теперь не смогу воспринимать любимый напиток. Он уже не согревает.

Мама взяла меня за руку, и мы вышли из комнаты. Наш дом всегда был светлым и ярким. А сейчас кажется мрачным. Светлые стены уже не создают ощущение уюта. Домашние растения кажутся завядшими. Желтые кресла в гостиной не вызывают улыбки. Абстрактные картины на стенах смотрятся глупыми.

Мы вышли на задний двор, где собрались все, кому отец был дорог, – друзья, соседи, коллеги. От земли приятно пахло свежей травой. Барбекю. Именно так решили вспомнить отца и проститься с ним.

Все с жалостью смотрели на меня, и если бы не рука мамы в моей руке, я бросилась бы прочь. Мне нужно было уйти, чувствовать ветер в волосах, боль в легких и слезинки в глазах. Мне хочется бежать вперед, оставив позади все. Все, что причинило мне боль.

Я медленно, под скрип кед о гравий, подошла к столу, где стояла фотография отца. На ней он был в форме и с улыбкой. Молодой, красивый и счастливый. Смогу ли я его запомнить таким?

Все гости разбились на группы, тихо обсуждая отца. Офицер Рамирез кусал губы. Сержант Грей старался шутить. Соседка, мисс Край, нервно дергала волосы. Друзья успокаивали маму. Я стояла в одиночестве.

Стол был завален угощениями, которые в обычный день вызывают аппетит, а теперь казались лишенными смысла. Красивые сэндвичи с жареным беконом, который все еще шкворчит. Виноград с сыром, пронзенный, как и моя душа, острой шпажкой. И удушающий аромат свежезаваренного кофе смешивался с приторным запахом копченого мяса. Но мне кусок в горло не лез. Не могла я спокойно сидеть на стуле и жевать булочку.

— Мам… – тихо позвала я.

Нам все-таки нужно держаться вместе.

Мама подошла ко мне и обняла. Крепко-крепко. Как в детстве. Давно она так не делала. И предательская слеза потекла по щеке. По маме я тоже соскучилась.

— Ты сегодня очень красивая… – прошептала она.

— Ты тоже… – равнодушно ответила я.

Но это правда. Светлые волосы локонами спадали ей на плечи. Черное платье подчеркивало острые скулы. А бусы из жемчуга делали ее шею еще тоньше. Грация, недопустимая в такой день.

Я оглянулась на фотографию отца еще раз. И в мыслях пролетели такие простые и значимые моменты – прогулки, игры, смех, разговоры о будущем, поддержка, объятия…

Пап, буду скучать.

Неожиданно кто-то позвал меня по имени:

— Айрис! – это был офицер Рамирез.

Я отошла от мамы и робкими шагами подошла к папиному другу.

— Айрис, уделишь минутку? – его голос дрогнул. – Мне нужно с тобой поговорить.

Я молча кивнула.

— Это очень сложный момент для тебя, Айрис. И ты можешь подумать, что я тебя не понимаю, но я тоже терял близких. Терял друзей, терял родственников. Это больно. – растерянно начал говорить офицер Рамирез. – И легче не станет. Никогда. Ты просто научишься с этим жить. Но твой отец… Он герой для каждого из нас. И он хотел бы видеть тебя сильной девочкой. Он очень тебя любит.