Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 3

2

— Что, простите?!

Мне послышалось. Взрослый человек не может задавать такой вопрос всерьёз.

— Сколько. Ты. Стоишь? – повторяет миллиардер, чеканя каждое слово.

— Крепостное право в России давно отменили! – холодно отвечаю я.

Губы миллиардера складываются в ухмылке.

— Крепостное право отменили, но договора между частными лицами ещё существуют. Считай, что я предлагаю тебе работу. Будешь развлекать моего сына, играть с ним, я плачу, сколько скажешь.

— Спасибо, но у меня есть работа.

Перевожу взгляд на Марину Алексеевну, хотя понимаю: глупо надеяться, что администратор вступится. Слишком уж она благоговейно смотрит на миллиардера.

— Это ненадолго, – спокойно отвечает Тагиров. – Один звонок – и тебя не просто уволят из этого магазина. Ты больше не сможешь найти работу в принципе. По крайней мере, официальную.

— Сомневаюсь, что вы настолько всесильны, – фыркаю я.

— Хочешь проверить?

От угрозы в голосе по телу бегут мурашки. Хочется обнять себя руками, съёжится и спрятаться под прилавком.

Я лишь сильнее расправляю плечи и вздёргиваю подбородок.

— Да, хочу.

— Ладно. Эдуард, мы сейчас уходим, но я куплю тебе Лизу. Обещаю.

Мальчик хмурит брови, но согласно кивает. Странно, я ожидала истерики или капризов, учитывая абсурдность желания купить живого человека.

Однако миллиардер со своим обнаглевшим отпрыском просто уходят. Два амбала уходят вперёд, ещё двое сопровождают отца с сыном.

В хвосте плетутся охранники с купленными игрушками.

Интересно, меня тоже тащил бы амбал на руках?

Или, может, упаковали бы в коробку?

Фыркаю себе под нос. Что за бред только что произошёл? Неважно, я себя отстояла!

Хотя внутри остаётся какое-то тревожное чувство. Как будто это ещё не конец.

— Ну и дура ты, Лизка! – выдаёт Катя.

— Что?!

— Тебя миллиардер хотел к себе домой забрать, а ты кочевряжишься!

Изумлённо смотрю на свою напарницу. Она всегда казалась мне вполне разумной женщиной.

— Если тебе предложат, можешь согласиться, но для меня предложения с формулировкой «хочу тебя купить» неприемлемы, – отрезаю я.

Катя поджимает губы и отворачивается.

— Ладно, девочки, работаем дальше, – осторожно говорит Марина и скрывается в торговом зале.

Остаток дня проходит спокойно, хотя между мной и напарницей чувствуется напряжение.

Да и уходим с работы мы порознь, хотя обычно вместе идём до станции метро.

В этот раз Катя убегает, как ошпаренная. Я лишь пожимаю плечами. Грустно, конечно, мы неплохо сработались. Надеюсь, она отпыхнёт, и завтра мы будем снова общаться, как прежде.

Выхожу из торгового центра в холодную ночь. Несмотря на первые весенние дни, ветер снаружи неприятный. Потуже затягиваю шарф и лезу в карманы за перчатками. Новый порыв заставляет зажмуриться. Поздно… всё равно глаза начинают безбожно слезиться. Стою у входа, смаргивая пелену перед глазами. По щекам текут слёзы. Лезу в сумку, пытаясь нащупать упаковку салфеток.

Удача! Достаю бумажную салфетку, промокаю глаза, пелена спадает.

— Елизавета Павловна, пройдёмте с нами.

Меня бесцеремонно хватают за предплечье.

— Что вы себе позволяете?! – инстинктивно я шарахаюсь в сторону, но там появляется преграда в виде второго человека.

Верчу голову по сторонам и вижу амбалов Тагирова. Знакомые морды, фигуры в тёмных костюмах.

— Отпустите! – кричу в надежде, что кто-то из посетителей торгового центра мне поможет.