Следуя за любовью - Ханна Коуэн Страница 3

Она не отводит взгляда, как и я. Даже когда спускает ноги, которые только что крепко обнимали торс Стюарта, и, уж конечно, когда подносит трясущуюся руку к распухшим губам, но потом у нее хотя бы хватает совести прикрыть рукой голую грудь.

— Ты сказал, она уехала! – пронзительно вскрикивает девушка, обращаясь к моему жениху.

Когда он наконец резко оборачивается, у меня чуть желудок в пятки не уходит.

Плечи у Стюарта голые, как и все остальное. На них зигзагом – свежие царапины. Видит бог, секс со Стюартом никогда не приносил мне такого удовольствия, чтобы настолько его исполосовать. Его каштановые волосы, всегда идеально зачесанные, взлохмачены и торчат во все стороны. Ее рук дело, без сомнения. Не моих.

Не мои руки. Не мои отметины. Не мои ноги его только что обвивали. Ничего моего.

Камень у меня на пальце вдруг стал весить тонну. Серебряное кольцо жжет кожу, словно кислота.

— Анна…

— Сегодня мой день рождения, – выпаливаю я, будто это все еще что-то значит.

Стюарт трет глаза и часто моргает, словно не может поверить, что все это происходит наяву. Что я действительно здесь. Что я испортила его планы.

— У меня день рождения, а ты вот чем занимаешься! – Я заставляю свой голос звучать твердо, сурово. Холодный груз в руках напоминает, что у меня нет свободной ладони, чтобы залепить ему пощечину. – Три года на тебя потрачено!

— Анна, детка! Не знаю, как это получилось… я просто… блин! Потерял счет времени и просто заб…

Я напряженно, мучительно выдыхаю. С каждым вдохом я будто глотаю огонь.

— Потерял счет времени? – тряхнув головой, напираю я. – И давно?

Решительные скулы, которые я любила поглаживать, пока мы смотрели фильм или пили вино на террасе, вдруг кажутся слишком резкими. Пухлые губы, которые я целовала при каждом удобном случае, вызывают отвращение. Все его черты выворачиваются шиворот-навыворот, и чем дольше я смотрю, тем больше их ненавижу.

— Это была случайность.

Услышав это, женщина, из которой он даже не вышел, смотрит на него с изумлением. А она красотка, понимаю я. Даже с перекошенным от отвращения ртом – она красотка. Длинные руки и ноги, идеальные мышцы и безупречная кожа. Желудок проваливается еще глубже.

— Это была случайность только сейчас? А как насчет первых пятидесяти раз? – спрашивает она.

Ощущение, что меня предали, сменяется гневом. И я закипаю.

— И давно это продолжается? – спрашиваю я, стиснув зубы.

— Несколько месяцев! – визжит моя соперница. Она наконец отталкивает Стюарта, и, когда они отрываются друг от друга, я поднимаю глаза к небу. – Он приводил меня сюда несколько месяцев!

— Она врет! – лепечет Стюарт.

Я старательно обвожу его взглядом, пока он прячет член в штаны и судорожно дергает молнию. Пуговицу не застегивает. На нем те самые, идеально отглаженные классические брюки, которые он так любит, сейчас все мятые и грязные.

Потные ладони скользят по огнетушителю, но я не даю ему выпасть из рук. Когда я перехватываю баллон поудобнее, Стюарт опускает на него глаза.

— Зачем ты его держишь? Поставь, – велит он. – Не делай глупостей! Не сходи с ума!

Я слежу за его взглядом, который останавливается на рычаге под моими пальцами и еще не выдернутой чеке. Женщина возится на своем месте, наверное пытаясь одеться.

— Не сходить с ума? – У меня вырывается смешок, и его можно назвать каким угодно, только не благоразумным.