В тени эмира. Шрамы на песке 1 - Ирэн Блаватская Страница 3

заботой и любовью, как может только любящий мужчина, и терпеливо ждал… ждал и делал

все для того, чтобы заставить мое упрямое сердце дрогнуть и раскрыться навстречу

чувствам. А я, как птица в клетке, задыхалась и жаждала вырваться на свободу из

плена твоей безумной, всепоглощающей любви… твоих чувственных, жарких объятий…

необузданной, сумасшедшей страсти, которые пугали меня, душили и лишали воли.

Свобода — грустная улыбка едва коснулась губ. — Эта глупая, навязчивая идея

заслонила собой все остальные мысли и желания, еще не понимая, что яд твоей любви

капля за каплей уже проник в меня, течет по моим венам и неторопливо

распространяется по всему телу… что я уже больна… больна тобой… и эта болезнь

неизлечима…

Как же я мечтала вернуться в свой дом, на родную землю, но как же поздно я осознала,

что мой дом только там, где ты, рядом с тобой, а другого мне не надо… и только с

тобой я смогу быть по-настоящему счастлива, как, возможно, ни с кем и никогда уже не

буду… но, к сожалению, мое счастье оказалось слишком скоротечным, и в твоей жизни,

как и в твоем сердце, не оказалось места для меня… Это был только твой дом, и он так

и не стал нашим.

Возможно, я сама виновата в этом… как и в том, что потеряла все. Очевидно, что другая

женщина, удачливее и счастливее меня, займет это место возле тебя, руку которой ты

возьмешь в свою сильную руку, назовешь своей любимой… и поведешь по жизни вместе с

собой… — опять что-то больно кольнуло в груди, как будто сердце чем-то острым

пронзили насквозь. — А я… Я навсегда уберусь в свою сырую, дождливую Англию, войду в

свой привычный мир, снова стану светской дамой из общества, буду одеваться по

европейской моде… но как вылечиться от тебя? Как вытравить тебя из сердца? Как

забыть твои руки, ласки, ночи, полные любви и страсти?

Как продолжать жить и делать вид, что ничего этого не было, тщательно скрывая за

бесстрастной оболочкой свою неутихающую боль… И с горечью осознавать, что все самое

лучшее, что могло произойти со мной, — уже произошло, что оно неразрывно связано с

тобой и навсегда осталось в прошлом?

А может, просыпаясь промозглыми, холодными ночами в полном одиночестве, буду внушать

себе, что ты всего лишь мой сон, мираж, что я придумала тебя — все было слишком

хорошо, чтобы быть правдой… Опять это «слишком» — грустно пронеслось в голове. — С

тобой всё «слишком»… Слишком мудр и безрассуден... Слишком холоден и горяч… Слишком

любила и без остатка отдалась своим чувствам… Слишком любил, но твоя любовь

оказалась как смерч — бесконечно яркой, страстной и разрушительной — и оставила во

мне лишь вечную боль в груди и зияющую, страшную пустоту.

Природа разбушевалась не на шутку: огромные черные волны с жутким ревом бились о

берег, накрывая собой все, что встречали на своем пути. Дождь усилился и исступленно

барабанил по крыше, мощный ветер, дико завывая, разгонял капли дождя и с силой

трепал мокрый флаг… Несколько моряков побежали в сторону трапа, чтобы поднять его и

подготовиться к отплытию. Экипаж судна занял свои позиции и был готов к выполнению

поставленных задач. И только она все еще находилась в состоянии прострации и, боясь

окунуться в реальность, напрасно тешила себя призрачными надеждами.

И вдруг, сотрясая воздух, пароход прогудел во второй раз.