Его ботанка - К.О.В.Ш. Страница 3

— Твой новый препод.

У Лены от этих его слов сердце удар пропустило. Во-первых, ей нравилась их преподавательница, возрастная, но бойкая Лидия Викторовна, а во-вторых, у нее мурашки по спине пробежали от низкого, вкрадчивого голоса парня и его взгляда. Ей вообще всегда становилось не по себе, когда на нее смотрели вот так в упор. Нормальные люди обычно так не делают. А этот прям сверлил глазами.

— Видела бы ты свое лицо, – весело сказал парень, растянув губы в улыбке. – Я Мирон. И, судя по всему, мы в одной группе.

Лена растерянно смотрела на него, не понимая, с чего вдруг он оказался в ее группе. А еще было досадно, что она повелась на его дурацкую шутку. У него же на столе лежат учебники и тетрадь!

А еще он сидит на ее месте.

— Это мое место, – сказала Лена, приблизившись к Мирону.

— И?

— Можешь, пожалуйста, пересесть? – попросила Лена, нервно сжимая пальцами ручку сумки. – Те два места свободны.

— А мне это нравится, – заявил Мирон, а потом вытащил из кармана телефон и уставился в экран, без слов обозначив, что тема закрыта и пересаживаться он не собирается.

— Но я сижу тут уже две недели, – возмутилась Лена.

— Самое время попробовать что-то новое.

— Не хочу я пробовать новое, я хочу сидеть тут!

Мирон отложил телефон и снова на нее посмотрел. На его губах снова появилась улыбка, а затем он отодвинулся на стуле.

— Садись, раз так хочется. – Он хлопнул по колену.

Лена едва не подпрыгнула от возмущения, краснея до кончиков ушей от подобной идеи.

— С ума сошел?! Я не собираюсь садиться к тебе на колени!

— Значит, тебе не так уж и нужно это место, – пожал плечами Мирон, придвигаясь к столу. – Что и требовалось доказать.

Лена задохнулась от возмущения, а потом сдалась и протопала к местам, на которых обычно никто не сидел. Она кидала на него злобные взгляды, а Мирон даже не пытался скрыть от нее самодовольную улыбочку победителя.

* * *

— Нет, это невозможно, – зарычала Оля, ставя на паузу сериал.

Она смирилась с тем, что ей пришлось принять на постой непутевого племянника и делить с ним свою съемную двушку, но это уже перебор. Она старалась быть милой и понимающей соседкой, но его тренировки уже сидели в печенках.

Оля постучала в комнату, но Мирон не ответил, а звуки ударов не стихли. Тогда она постучала громче, а потом открыла дверь. Как она и думала, он боксировал в наушниках, поэтому ни черта не слышал.

— Чего тебе? – громко, перекрывая бившую в уши музыку, спросил Мирон, увидев ее на пороге.

Оля скрестила руки на груди, ожидая, когда он снимет перчатки и уберет наушники. Понимая, что уходить она не собирается, парень сдался.

— Что такое? – спросил он, утирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Надо поговорить. Ты не мог бы перестать колотить грушу дома? Или хотя бы делай это, когда я на работе.

Мирон хотел сказать ей, что это не груша, а мешок, но прикусил язык. Как бы его ни бесило то, в какой ситуации он оказался, Оля была ни при чем. К тому же она не была обязана пускать его к себе жить, да и вообще вписываться за него. Так что не в его положении язвить и ехидничать.

— Сорян. Понял-принял: постараюсь не беспокоить тебя.

— Мирош, ты меня не беспокоишь, просто…

Оля замялась. Она просто привыкла жить одна. Ходить по дому в трусах и футболке, петь на кухне, когда готовит, болтать по телефону с подружкой на громкой связи и смотреть турецкие сериалы, лежа на диване в той самой комнате, которую сейчас занимал Мирон.