Что-то на французском - Татьяна Грачева Страница 3

Всё новое она не жаловала. Регулярно припоминала, как прежде накручивали локоны на горячий гвоздь и фиксировали сахарной водой. Настоящего цвета её волос никто не помнил, десять лет назад парики захватили её голову в плен. Коллекция искусственных шевелюр насчитывала больше десяти штук, и по выбранному цвету легко угадывалось настроение Дарьи Ивановны. Сегодня она была рыжей, а значит, в хорошем расположении духа, даже несколько игривом.

Один из париков каменная Эльза получила в дар — чёрный, строгий, в виде графичного каре. Такая стрижка редко кого украшала и чаще всего случалась в приступе отчаяния или жажды кардинально изменить жизнь. В «Фиалке» существовала своеобразная присказка: «Никогда не обижайте барышню с каре, она уже обижена».

Гипсовая женская голова появилась на столике Данила несколько месяцев назад — подарок благодарной клиентки, по профессии преподавательницы в художественной школе. Лицо у Эльзы было одухотворённое, профиль — нежный, улыбка — с хитрецой. Данилу порой казалось, что она кого-то смутно напоминает, но пока он не смог вытащить из закромов памяти лицо прототипа.

Он не стал уносить подаренный бюст домой, оставил в салоне и использовал как подставку для наушников. Имя у головы появилось случайно, в один из дней, когда Данила в очередной раз пытались сосватать чьей-нибудь знакомой или дочери. Он тогда прикрылся гипсовой женщиной, как вечной избранницей, и назвал любимой Эльзой. Эльзу каждый украшал на свой вкус. На её каменной голове постоянно появлялись шиньоны, заколки, бигуди или ободки, были бы руки — заимела бы маникюр. К ней обращались за советом и жаловались на непогоду.

Последнее время в причёске Эльзы начали появляться цветные канекалоны — новое увлечение Оксанки. В противовес консервативной Дарье Ивановне в «Фиалке» завелась молодая, полная свежих идей парикмахерша. Оксанка постоянно чему-то училась, проходила всевозможные курсы и семинары, пробовала новые техники и безжалостно испытывала их на волосах клиенток. Её основным заработком были праздничные причёски и плетение кос. Последние месяцы она сооружала немыслимые коконы с искусственными цветными прядями, себе же вплела розовый канекалон и синий пожертвовала Эльзе.

Оксанка была девушкой серьёзной, но с лёгкой придурью, что неизменно привлекало к ней мужчин — фигуристая, знойная реинкарнация Мэрилин Монро с глазами Клеопатры. Наиболее настойчивые ухажёры пытались записаться к ней на приём, но она работала только с женщинами. Если вдруг соглашалась красиво причесать носителя хвостатой хромосомы, значит, он ещё не дорос до пубертата. Насчёт половой принадлежности стилистов Оксанка строго придерживалась принципа:

— Парикмахер, как гинеколог, должен быть одного пола с клиенткой. Мужиков пусть лечат урологи и стрижёт Данил.

Данил и стриг — правда, не только мужчин и не только стриг. Не просто так назывался универсалом. Кроме стрижек он делал ежедневные укладки, маскировал седые корни, а в последнее время всё чаще создавал блондинок. Разве что свадебными укладками не занимался, перепоручал их Оксанке. Хотя выиграл несколько местных конкурсов в номинации «Праздничная причёска». В «Фиалке» не было специальной парикмахерской лаборатории, как в «Айвори», но стоимость пергидрольного волшебства не пробивала потолок, а результат получался не хуже, чем в лучших салонах столицы. Сарафанное радио работало без сбоев. Следуя советам подруг, приходили новые клиентки, записная книжка Данила распухала, порой сдвигая конец рабочего дня на неприлично позднее время.