Пирог с корицей - Аля Гром Страница 30

— Ох, Александрушко, — расплакалась Лукерья, — теперь то я точно верю, что на поправку идешь.

— Ну что ты, матушка, полно, разве ж я от твоей выпечки когда отказаться мог? Да я и последний вздох на пирожок твой поменяю!

— Ох, не шути так, а вот нашей Ярмилочке будь век благодарен, не забудь! — и она выразительно посмотрела на Александра.

— Не забуду, — ласково улыбнулся парень и согласно покачал головой.

А на следующее утро Ярмилка решилась идти в лес.

— Тетушка Лукерья, запасы наши все вышли: и то, что у матушки купили. И то, что дядька Михей привез. А лето в этом году раннее, да и весна теплой была, ну а вдруг трава пораньше созреет? Пойду я в лес. Не могу просто так без дела сидеть.

— Ну, коль считаешь, что найдешь там что, так и иди, запретить не могу, — кивнула Лукерья, — слышала я, что тебе этот лес, что дом родной, все тропки, все места знаешь.

— Да, — согласилась Ярмилка, — с детства в нем гуляю, траву собираю, да и соскучилась за его деревьями — сил нету!

— И я пойду, — вдруг сказал молчавший до сих пор Александр.

— Ты? — хором удивились обе, Лукерья и Ярмилка.

Он лишь кивнул и медленно пошел одеваться.

— Так ведь сил еще мало! — воскликнула девочка, — Ну как он где упадет? Я же не дотащу его обратно!

Александр упрямо сжал губы:

— Дойдем до опушки, а там я под деревом посижу, подожду, пока ты травы проверишь. Книжку твою с картинками посмотрю.

Ярмилка, ища помощи, посмотрела на Лукерью, но та только плечами пожала.

— Упрямый он, отговаривать бесполезно, что решил — все по своему сделает, — и, развернувшись, пошла складывать в кузовок еду для детей.

— Гуляйте до ужина, а коли не вернетесь, пошлю за вами дядьку Михея, — кивнула она на прощанье.

Ребята мелено вышли из дома. Александр шел, осторожно вдыхая свежий воздух, и улыбался своим мыслям, а Ярмилка семенила рядом, подстраиваясь под шаги своего спутника.

«Эх, была бы моя воля, побежала бы я сейчаспо тропинке, раскинув руки и перепрыгивая овражки, прыгая по пригоркам, как козочка и кружась среди деревьев. Ну да ладно, главное, что ему полегчало, — скосила она глаза на парня, — вот уже даже сам на прогулку захотел. Классная у меня все-таки жизнь! И магия моя — самая лучшая на свете!»

И Ярмилка, не выдержав, закружилась, закинув назад голову.

— Знаешь, а ведь я тебя понимаю, — вдруг кивнул ей Александр, — вот смотрю на твой лес: деревья могучие, стоят листочками своими перешептываются, трава, словно ковер расстилается, да ещё и полезная такая, и запахи — он вдохнул полной грудью, — кажется, что только от них мне лучше становится.

Ярмилка услышала слово «ковер» и с недоверием посмотрела на Александра.

— А слово-то «ковер», ты откуда знаешь? — удивленно спросила она.

— Эх, деревня ты, Ярмилка, книжки читаешь, а слов таких не знаешь?

— Я то как раз то и знаю, и видела! Целых два раза, когда в Ратуше была. А ты? Ты-то откуда знаешь? — наступала она на него, поднявшись на цыпочки, и заглядывая в глаза.

— Ой не могу, рассмешила, а ты что же, думала мой хозяин на сеновале жил? Ничего кроме половиц в доме не было? — Александр легонько щелкнул ее по носу.

— Ой, — запнулась Ярмилка, — и верно, а я уже и позабыла, что ты из города приехал. Прости меня, не подумав ляпнула… Просто ты такой…

— Какой? — прищурив глаза, переспросил Александр.