Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова Страница 30

Вместо этого он произнёс:

— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Пропустишь?

Его собственный голос прозвучал хрипло, почти, как рык.

Отказать она не могла, хотя с удовольствием бы захлопнула дверь перед его носом. Вместо этого Дея молча сделала шаг в сторону.

— Проходи, — тихо сказала она и направилась к столу, на котором стоял чайник.

Нужно занять руки, чтобы не выдать своего состояния.

Но с дрожью в руках она не могла совладать.

И он увидел, как дрожат её пальцы.

«Она боится меня? Чёрт, я не хочу, чтобы она боялась. Я хочу, чтобы она хотела меня так же, как я её.»

Данияр вошёл, и её запах ударил в нос — свежий душ, шампунь и под ним — её аромат, тот самый, от которого его тело отозвалось болезненным напряжением. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, едва сдерживая превращение.

Данияр подошёл ближе, не в силах противостоять своим чувствам. Она, словно магнит, притягивала его.

— Как ты себя чувствуешь? — снова спросил он, и его голос прозвучал низко, сдавленно от натянутого самоконтроля.

«Скажи, что нуждаешься в утешении. Чтобы я мог прикоснуться к тебе. Проверить каждый сантиметр, убедиться, что ты цела, что ты моя…»

Дея почувствовала, что он стоит совсем близко. Подошёл бесшумно, как умеют только оборотни.

Она слегка напряглась, но голос звучал спокойно:

— Спасибо, я в порядке. И не стоило так беспокоиться. Ты же почти не спал прошлой ночью.

Её спокойный голос обжёг его больнее, чем отказ.

«В порядке. Со мной всё в порядке.»

Ярость и желание смешались в нём в гремучую смесь.

— Детка, ты думаешь, после того, что случилось, я мог спать спокойно? — прорвалось у него, и в голосе плеснулась вся его боль, весь накопленный за ночь страх. — После того, как я чуть не потерял тебя?

Он видел, как она не понимает. Видел, как она ищет логичные причины его гневу, наверное, думает,что он так интересуется ей, потому что бета.

Она словно слепа и не видит главного: он растворяется в ней, сходит с ума.

Она отступила, и его волк взвыл от протеста.

«Бежать? От меня? Нет.»

— Ты меня боишься? — вырвалось у него, и в груди что-то болезненно сжалось.

«Скажи "нет". Скажи всё, что угодно, только не это.»

Дея повернулась к нему, недоумевая:

— Я понимаю, что была не права, что ушла без предупреждения. Но я не могла знать о нападении.

Она решила, что он злится из-за её опрометчивого поступка — ведь как бета он отвечал за каждого члена стаи.

— Ты думаешь, я зол из-за того, что ты ушла? Не буду отрицать, мне не нравится, что ты не поставила меня в известность. Но больше меня бесит, что ты не понимаешь: для меня видеть тебя почти мёртвой было невыносимо!

Дея молчала, сбитая с толку. Его поведение сегодня было странным — напряжённым, нервным. Взгляд — горящим, будто он касался им её кожи. На миг дыхание перехватило, но она снова взяла себя в руки и слегка отошла.

— Данияр… Я не понимаю, что тебе нужно. Со мной всё хорошо, я бесконечно благодарна тебе за спасение. Что ещё?

Он смотрел на неё так, словно ждал чего-то.

Она была права: он ждал, чтобы она прижалась к нему, сказала, что скучала, что тоже сгорает от желания быть рядом. Но это были его мысли. Его желания. Увы, не её.

«Может, брат прав, и она не чувствует ко мне ничего, кроме благодарности?»

— Скажи, Дея…

Он снова приблизился.

Она отступила.