Булочка и две крошки для миллионера - Анфиса Рэйса Страница 30

Повинуясь какому-то неожиданному порыву, я вышел из своего номера и направился к лифту. Я обязан её увидеть! Что я скажу ей? Да я и сам не знаю. Но я не хочу сейчас её от себя отпускать.

Двери лифта открылись, и Мария буквально налетела на меня. Я на автомате обхватил её за талию, удерживая нас обоих от падения. Жар её тела, прижимающегося к моему, это всё, о чём я мог думать в тот момент.

Какая же она потрясающая. Её пышные формы сводят меня с ума. Мне неистово захотелось прикоснуться к ней, попробовать на вкус её кожу, поцеловать её…

— Мария, — выдохнул я, чуть отстраняя её от себя.

— Виктор…

Посмотрел в её глаза. Она выглядела такой ранимой, такой искренней. Я видел, что она хочет быть откровенной со мной.

Воспоминание о нашем договоре неприятно кольнуло внутри: я обещал ей, что мы останемся в рамках “босс-подчинённая”. Как глупо было это обещать! Витя, ты идиот. Знал же, к чему всё идёт.

Наверняка она пожалеет. Завтра решит уволиться, заберёт детей, и больше я её не увижу… Нет, я этого ни за что не допущу.

Но и оттолкнуть её сейчас — это попросту выше моих сил.

Я поднял руку, чтобы отвести локон от её лица, задержал ладонь на её щеке. Лифт попытался закрыться, наткнулся на препятствие в виде нас, и двери снова разъехались.

— Я… я шла к вам, — доверительно сказала Мария.

— К тебе, — поправил её я. Обращение “на вы” сейчас казалось неуместным. — Я знаю. Я тоже хотел увидеть тебя.

Наклонился, поймав её дыхание. Она прикрыла глаза, её руки скользнули по моим плечам.

Я хотел было ещё растянуть момент, насладиться предвкушением поцелуя, но это оказалось выше моих сил. Наши губы соприкоснулись.

Поцелуй вышел мягким, немного небрежным, но таким желанным. Я даже не осознавал, насколько хотел поцеловать Марию, до тех пор, пока это не произошло. Её губы на вкус были совершенно потрясающими. В груди закололо незнакомое чувство. Хотелось, чтобы этот момент длился как минимум вечность.

Но, конечно, длился он всего пару секунд, а потом у меня зазвонил телефон. Раздалось противное громкое пиликанье, и Мария вздрогнула от неожиданности, отстраняясь. Её щёки пылали.

— Извини, — нахмурился я. — Это второй телефон, на него звонят только в экстренных случаях.

Как бы мне ни хотелось продолжить, пришлось ответить. Звонил Олег.

— Виктор Андреевич, у нас внештатная ситуация. Эльвире стало плохо.

— Что конкретно случилось? — потребовал объяснений я. Эльвира работает на нашу семью уже много лет, она мне как мать.

— Мы сами толком не поняли. Дети Марии забежали в особняк играть, её мальчик побежал на кухню, а потом мы услышали, как она упала. Стало плохо с сердцем.

— Причём здесь Матвей? — попытался понять я.

— Что?! — ахнула Мария. — Что с Матвеем?

Я поставил на громкую связь и попросил Олега объяснить всё с самого начала.

— Дети играли, шумели. Потом Матвей побежал на кухню и, как мне кажется, напугал Эльвиру. Её увезла скорая помощь.

— Что? — Мария выхватила у меня телефон. — В каком смысле “напугал”?! Мой сын ни в чём не виноват!

— Подожди, — я мягко коснулся её руки. — Его никто не обвиняет. Уверен, это вышло случайно, он подумал, что это будет весело и…

— Мой сын не веселится, пугая бабушек, — отрезала Мария. — Где он сейчас?! — поинтересовалась у телефона.

— С ним всё хорошо, — ответил Олег. — Он во флигеле с бабушкой и сестрой. Ждём новостей об Эльвире.