Сорок оттенков свободы - Диана Эванс Страница 30

— Курица с овощами.

— Ммм. Я голодный.

Он сел за стол, и я подала ему тарелку. Он начал есть, а я смотрела на него и думала, сказать или нет.

— Ты чего? — спросил он, заметив мой взгляд.

— Максим, ты не мог бы… класть носки в корзину для белья?

Он поднял бровь.

— Носки?

— Ну да. Сегодня я нашла два носка в ванной, три кружки в гостиной и твои джинсы на стуле в спальне.

Он отложил вилку.

— Ты что, убиралась весь день?

— Нет, я просто…

— Вера, у нас есть домработница. Она приходит три раза в неделю.

— Я знаю, но я не могу сидеть и смотреть на беспорядок.

— Это не беспорядок, это жизнь.

— Для меня это беспорядок.

Мы посмотрели друг на друга. Я чувствовала, что начинаю злиться. На что? На носки? На кружки? На то, что он не такой, как я? Глупо.

— Слушай, — сказал он, смягчив голос. — Я попробую быть аккуратнее, но я не обещаю, что у меня получится. Я всю жизнь жил один и привык делать то, что хочу, у себя дома.

— А теперь ты живёшь не один, — сказала я.

— Я знаю и я рад, что не один. Но я не хочу, чтобы ты превращалась в мою домработницу. Если ты будешь ходить за мной и собирать носки, ты скоро возненавидишь меня.

— Я не возненавижу.

— Возненавидишь. Я знаю, как это работает. Сначала носки, потом привычка командовать, потом ссоры из-за ерунды. Я не хочу ссориться из-за ерунды.

— Тогда не разбрасывай носки.

Он усмехнулся.

— Это ультиматум?

— Это просьба.

Он помолчал. Потом взял мою руку.

— Хорошо, я постараюсь. Но ты тоже попробуй не убиваться по уборке. Мы живём вместе, а не на выставке. У нас может быть немного беспорядка и это нормально.

— Для меня это не нормально.

— Я знаю. Но, может быть, ты тоже можешь чуть-чуть расслабиться?

Я хотела возразить, но он смотрел на меня так тепло, что слова застряли в горле.

— Я попробую, — сказала я.

— Вот и договорились.

Он поцеловал меня в лоб и вернулся к ужину.

На следующий день я нашла его джинсы на стуле. Я взяла их, чтобы повесить в шкаф, но остановилась, положила обратно и ушла.

Когда Максим вернулся с работы, джинсы всё ещё висели на стуле.

— Ты не убрала мои джинсы, — сказал он, заметив.

— Не убрала.

— Почему?

— Потому что я не твоя домработница. Ты сам сказал.

Он посмотрел на меня. Потом на джинсы и снова на меня.

— Ты меня учишь, — сказал он.

— Я пытаюсь расслабиться, — ответила я. — Ты сам просил.

Он усмехнулся.

— Ладно, я понял.

Он подошёл к стулу, взял джинсы и повесил в шкаф.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Мы стояли в спальне и смотрели друг на друга. И вдруг я рассмеялась.

— Что? — спросил он.

— Мы спорим из-за носков и джинсов. Как старые супруги.

— А мы и есть старые супруги. В перспективе.

Я посмотрела на него. «В перспективе». Он сказал это так легко, будто это было само собой разумеющимся.

— Ты серьёзно? — спросила я.

— А ты думала, я шучу? Я не приглашаю к себе жить каждую женщину, Вера. Вообще никого не приглашал до тебя.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Никого?

— Никого. Я люблю одиночество, но с тобой… с тобой я понял, что одиночество это не то, что мне нужно.

Я подошла к нему и обняла. Он обнял меня в ответ, уткнувшись носом в мои волосы.

— Я тоже не приглашала мужчин к себе, — сказала я. — Даже Сергей… когда мы расстались, я никого не хотела видеть, а тебя…

— Меня?