Что-то на французском - Татьяна Грачева Страница 30

Летом после восьмого класса Данил впервые составил ей компанию. Пока он зарабатывал на свои легкомысленные хотелки, она копила деньги на школьную одежду и канцтовары. Это всё Данил осознал позже. Тогда же просто угощал её сладостями и приглашал домой на чай с пирожками.

Несмотря на вечную нехватку денег, в тот Новый год Сашка подарила ему робокопа, на вид совсем как настоящего, из крашеного под металл пластика. У него вращались руки и ноги, а с головы снимался шлем. Лицо игрушки напоминало актёра, сыгравшего роль полицейского. У Данила тогда был робокопский период, и она это, естественно, знала.

Он подарил ей любимые конфеты монпансье и шарф. Причём шарф связал сам. Начал на уроках труда, потом так понравилось, что продолжил дома втайне от подруги. Получилась серая кишка с белыми кривыми полосками по краям. Он пару раз терял петли и раздваивал нитку, чтобы вернуть рисунок косички на место. Она оценила подарок и носила каждую зиму, пока они учились в школе.

Видимо, почувствовав его пристальный взгляд, Сашка повернулась.

— Что ты загадал?

Данил не сразу ответил: припоминал тот разговор. Они обсуждали новогодние желания под бой курантов. Его мама и бабушка жгли обрывки бумаги и выпивали пепел в шампанском, он же просто зажмуривался и проговаривал про себя три заветных желания. С детства научился, что их всегда три и только три, а значит, нельзя разбазаривать волшебство на всякие глупости.

— Разве можно говорить?

— Почему нет?

Он попытался вспомнить, что тогда ответил. Кажется, пожелал, чтобы перестали вымирать краснокнижные животные, светик-семицветик и… третье он никак не мог вспомнить, наверное, что-то насчёт отца. Он опустился на пол рядом с Сашкой. Боялся, что его пристальный взгляд покажется ей странным. Пытался вести себя как обычно, но как это «обычно» для него четырнадцатилетнего не помнил. В итоге переадресовал вопрос:

— А ты что загадала?

Сашка нахмурилась, не по возрасту глубокая складка пролегла между бровей. Она словно почувствовала в нём перемену, выглядела растерянной и одновременно смущённой.

— Чтобы никогда не было войн, миллион долларов и волшебную палочку.

Данил улыбнулся, больше ничего сказать не успел. Его опять, словно колпаком, накрыло вакуумом без воздуха. Он закашлялся и вывалился в реальность. Несколько минут таращился на серый пол и тяжело дышал, царапая горло колючим воздухом. Перед глазами мелькали серебристые мушки, сердце гулко стучало в ушах и между ключицами.

Наконец выпрямившись, он потёр вспотевший лоб. Провал в прошлое удивил меньше, чем то, что воспоминания не совпали с реальностью. Всё то же самое, но другие детали, другие запахи, другая Сашка. Вроде та самая, знакомая с детства одноклассница, но сегодня он смотрел на неё с высоты прожитых лет, зная и помня не только четырнадцатилетним нескладным подростком, но и стройной девушкой с загорелыми коленками и декольте. На эмоции наложилась горьковатая ностальгия и тоска. Оказывается, он по ней до сих пор скучает.

А ведь она ему нравилась. Через год после увиденной сцены из прошлого он придумал, что ему пора влюбиться. Все влюблялись, чем он хуже? В пятнадцать лет он вполне осознавал свои чувства к Сашке, но боялся неожиданной симпатией испортить их дружеские отношения. Сашка точно относилась к нему как к другу.