Злобушка для дракона - Наталья Мамлеева,Надежда Мамаева Страница 31

Сейчас, за несколько мгновений до дури из склок сестер, я желала только одного – тишины. Увы, ее не случилось. Близняшки и Синди начали выяснять отношения.

Впрочем, к концу поездки в карете воцарились сердитое молчание (кузин), утробное мычание (умудрившегося-таки задремать при этом бедламе братца) и мое гневное сопение.

Дом встретил нас сонной тишиной и запахом воска, которым днем натирали полы. Я распорядилась, чтобы девочки немедленно отправлялись спать. Близняшки, уставшие от впечатлений и испуга, послушно поплелись наверх. Синди, все еще надутая, шумно прошлепала за ними. Ричард, что-то пробормотав насчет «утра вечера мудренее и однозначно трезвее», скрылся в своем кабинете, откуда вскоре донесся скрип пера. Хм… интересно. Но не настолько, чтобы любопытствовать.

Я же, скинув туфли и распустив волосы, отправилась в свою комнату. Но сон не шел. Совсем. Я металась по кусачей от колкой шерсти постели, ворочалась, вставала, подходилак окну, смотрела на усыпанное звездами небо – на юг, у самой кромки горизонта. Там виднелось слабое багровое зарево. Там шла война. Там был он.

Самоуверенный. Наглый. И такой близкий, несмотря на все, что нас разделяло…

В голове крутились обрывки сегодняшнего вечера: его руки, голос, следы на полу от заклинания, поддержка в танце… и затем – резкое отдаление, тревожный горн, его исчезновение в толпе. Словно сон, прекрасный и мимолетный.

А потом – Синди, разбросанные бусы, ее крик о ненависти. Две реальности столкнулись во мне с такой силой, что я чувствовала себя треснувшим от горлышка до донца кувшином, из которого сочится смесь из отчаянной надежды, горькой обиды и леденящего страха.

Я металась по комнате в надежде, что устану и усну как младенец, но с каждым шагом казалось: еще немного – и как труп. Навсегда. Если только дрема придет. Но эта паразитка в лучших традициях девиц опаздывала!

Да так, что задержалась до самого утра. И, когда заря окрасила горизонт в пурпур, стало понятно: ночь потеряна безразвратно. И безвозвратно тоже. Но это хотя бы не так обидно!

Новый день я встретила, завернувшись в плед, с тяжелой – хоть используй вместо осадного тарана – головой и сухими горящими глазами, способными затеплить камин.

Было ощущение, что я не отдыхала, а до полуночи рыла шахту, а потом, разругавшись с заказчиками, все оставшееся время закапывала ту обратно! И только на заре стала проваливаться в короткую беспокойную дрему, как в дверь постучали.

Моего внимания жаждала горничная. Она вошла с двумя письмами.

– Для молодых мисс Доротеи и Ноэми, леди Мартиша. От кавалеров. Они изъявляют желание нанести визит сегодня пополудни.

Значит, все было не зря! И бал, и столовое серебро, с которым пришлось попрощаться!

Я кивнула, отправила служанку будить сестер и помогать тем одеваться-завиваться-украшаться и много чего «-ться» для встречи с кавалерами.

А сама, превозмогая слабость и туман в голове, приведя себя в порядок, спустилась в гостиную.

Раз уж она сегодня удостоится чести принимать на своих диванах, возможно, будущих женихов близняшек, стоит привести все в идеальный вид. И, если Ричард, судя по тишине из его комнаты, еще не оправился от вчерашних потрясений (или от бренди), вся ответственность снова ложилась на мои плечи.

А как бы порой хотелось, чтобы кто-то сильный – возможно, даже драконистый и блондинистый – кое-что с них и снял… Например, заботы. Но это все мечты!