Она лучше, чем ты. Развод - Полина Ривера Страница 31

— Конечно, помогу. Если потребуется моя помощь с оформлением развода, то…

— Разводом занимается мой адвокат, ее зовут Анжелика Сергеевна.

— О! Она моя ученица. Уверен, все будет в лучшем виде. Можете идти, Виктория Анатольевна.

— Извините, что влезаю, — каркает Жанночка. — Думаю, что с лишением родительских прав не будет проблем… Виктория живет… хм… В подсобке ресторана.

— И что? Это временно, — отрезает Давид. — После раздела имущества, у нее появится собственное жилье.

— А ее работодатель знает, что Молчанова беременна? Без работы и прописки она…

Боже… Дамир меня убьет… Не хотела я, чтобы он вот так узнал о моей тайне… Интересно, зачем этой дряни потребовалось подставлять меня?

— Повторюсь — вопрос с жильем решится в ближайшее время, — отвечает за меня Давид. — А лишение прав — инициатива исключительно самой Виктории.

Дамир выглядит ошеломленным. Он хмурится, сканируя меня нечитаемым взглядом, а потом спохватывается и отвечает:

— А в нашей стране нет запрета работать беременным. Скажите, Жанна, а ваш избранник знает о тайне вашей беременности?

Бинго! Умница Дамир! С такими, как Лыкова, так и нужно. На них действуют только такие методы…

Жанночка бледнеет, краснеет, потом хлопает глазками. Стыдливо прячетвзгляд и пытается исправить ситуацию:

— Ну что вы… Я ничего не имею против работы Виктории у вас, да еще и… Мой отец собирался…

— А мне и не нужно ваше согласие. И вашего папаши тоже. Я уже отказался сотрудничать. Мой юрист сообщит о моем решении незамедлительно.

— Жанна, о чем это он толкует? — хмурится Сержик.

Не надо тебе знать, милый… Я искренне желаю, чтобы ты спустил кучу денег на эту аферистку и лишь потом узнал, что ее ребенок от другого…

— Ни о чем… Мы пойдем. Виктория Анатольевна, позвольте помочь вам одеться.

Дамир берет меня под руку и спешно выводит из кабинета…

Мама Никиты «отдыхает» на лавке… Из кармана ее замызганного тулупа торчит горлышко бутылки с водкой, а по душному воздуху проносится богатырский храп. Так им всем и надо.

На ватных ногах выхожу на крыльцо и жадно хватаю свежий, ледяной воздух…

Ужас просто… Вся эта ситуация, моя разрушенная до фундамента жизнь — кошмар…

Валюсь на грудь Дамира и почти не дышу… Рыдания теснят грудь, а по лицу струятся жгучие слезы… Не могу больше играть в равнодушие… Мне до чертиков больно. Таня даже не попыталась что-либо исправить, понимаете?

Могла бы броситься ко мне, попросить прощение, повиниться… Но она лишь плакала, замерев на краешке казенного стула. Боролась с гордостью, но та оказалась сильнее…

— Вик, ну все… Успокойся, пожалуйста. Викуль… — гладит мои дрожащие плечи Дамир. — Все с ней будет хорошо. Ты же поняла, что я подговорил Давида?

— Спасибо тебе, Дамир. И зачем тебе все это? Я — ходячая проблема… Целый ворох нерешаемых проблем.

— Это временные трудности, а не проблемы. И все решаемо. Ви-ик… Это правда, что сказала Лыкова? — шепчет он, ища моего взгляда.

— Да. Прости… Я боялась сказать. Уволишь меня теперь?

— Нет. Как ты себя чувствуешь? Я могу перевести тебя на легкий труд и…

— Дамир, я попробую поторопить вопрос с разводом. Все, что мне нужно — получить свое. Обзавестись жильем и…

— И ты уйдешь? Вик, я бы не хотел этого, — взволнованно протягивает он, не переставая меня обнимать и гладить по плечам. — Ты мне нужна. Ты… Я все просрал… Знала бы ты, как я жалел о своем поступке. И сейчас жалею… Я каждый день смотрел в зеркало и ненавидел себя за слабость. Одна ошибка стоила мне всего. Одна-единственная ошибка…