Сосед! Не грози-ка дочке генерала - Катя Морошка Страница 31

— Со своим пусть едет, — фыркает и пихает курицу в рот.

— Да забери ты ее с собой! Они на пять минут заедут, потом вернешься.

Тяну его за руку, и Жданов поднимается с куриной ножкой в руке, смотрит на меня и хмурится.

— Ну приедут и приедут. Че за кипеш-то?

— Потому что… папа думает, что я тебя привела его позлить. И скорее всего думает, что мы типа расстались после ужина.

— А-а-а-а, — тянет Миша со смешком. — Я то думал, чего он вдруг такой добренький сделался. Отстал от меня почти. Решил, из-за щипача, а оно вон как.

— Вот пусть пока так и остается, — пихаю его в сторону двери. — Недельку-другую поживем спокойно все втроем, а я потом его подготовлю потихоньку, признаемся. Только давай не сегодня. Чует мое сердце, что добром не кончится…

— Ну хватит меня запугивать. Я с твоим папой пока работал, у меня это чувство атрофировалось. Эклеров дай.

— Миша! — стону, но оставляю его в дверях и убегаю на кухню, чтобы достать из холодильника эклеры.

Что только ни сделаешь, чтобы обмануть родителей ради благой цели. Или почти благой.

— На, держи, и давай уже, иди…

Тяну руку к замку, когда в дверь звонят. Даже вздрагиваю.

— Поздно…

— Что делать будем? — ведет плечом Жданов. — Я ствол дома оставил.

— Дурак что ли? В шкаф залезай!

Звонок звенит опять, нервирует. А Жданов кладет свободную руку на пояс.

— Вот я еще от начальства в шкафу не прятался!

— Ми-и-иш! — скулю. — Один раз. Иначе нам обоим хана, а мама папу в кардиологию повезет.

— Только ради тещи, — нехотя отвечает он и позволяет утрамбовать себя в шкаф в прихожей, куда с трудом помещается.

Прислоняюсь спиной к закрытым дверцам, выдыхаю. Всего пять минут продержаться…

— Вроде две минуты прошло после звонка. Уснуть успела? — ворчит папа, втаскивая в квартиру комод.

— Отвлеклась просто. Вот сюда ставь, я потом соберу.

— Ты еще и в сборщики мебели заделалась? Оля, шуруповерт давай.

Папа скидывает куртку, снимает обувь, а я все сильнее округляю глаза.

— Вы же сказали, на пять минут?

— А ты сказала, что куда-то собиралась. Так иди. А мы соберем пока, потом дверь захлопнем.

Из шкафа раздается тяжелый вздох. Делаю вид, что закашлялась и снимаю папину куртку с крючка.

— Пап, я правда сама справлюсь. Чего тебе суетиться.

— Для единственной дочки можно и подсуетиться. Оля! Шуруповерт!

Мама тут как тут, подходит к нему и отдает чемодан с инструментом, пока я ломаю голову, как теперь выкрутиться из этой ситуации, которая накаляется еще сильнее, стоит маме заглянуть в кухню и увидеть накрытый стол.

— Оксаночка,ты кого-то ждешь?

— Нет! — выпаливаю на автомате.

Видимо, выходит слишком уж испуганно, потому что папа откладывает шуруповерт, шагает в кухню и тянет носом воздух.

А потом в шкафу падает вешалка.

— Та-а-ак… — хмурится папа, идет к шкафу и распахивает дверцу.

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор, — чеканит Жданов, а папино лицо сначала бледнеет, а потом начинает розоветь.

— Та-а-ак…

— Так, — утвердительно кивает Миша, выбирается из шкафа и подходит ко мне, приобняв за талию.

Мамино “ой” теряется в громком папиной сопении. Он похож на чайник, который забыли снять с плиты и который вот-вот взорвется.

— Ну… со здравием это ты погорячился, — цедит он и делает шаг в комнату. — Семейный совет.

Первой за ним семенит мама, взволнованно косится на нас, и нам с Мишей ничего не остается как пойти тоже.