Плохая няня - Тесса Бейли Страница 31

— Им нужно пройти через парочку горьких поражений, чтобы научиться по-настоящему ценить победы. Величайшие игроки становятся такими именно потому, что умеют справляться с болью проигрыша. Они не раз спускались с небес на землю, когда занимали второе или даже третье место в таблице. – Он пожал плечами. – Ты никогда не сможешь испытать то самое чувство триумфа, когда забираешь домой трофей за первое место, если никогда не испытывал разочарования, взяв второе. Они через такое еще не проходили.

— А ты с ними об этом говорил?

Берджес издал звук работающего измельчителя мусора.

— Не понимаю, почему все думают, что наставлять этих детей – моя работа.

— Потому что ты…

— Ветеран. – Он горько рассмеялся. – Поверь, мне об этом напоминать не надо.

Таллула с любопытством рассматривала его лицо, опущенные уголки его рта.

— Поняла, тебе не нравится, когда тебя называют ветераном. – Он хмыкнул в знак согласия с этим. – А почему? Это задевает твою… гордость?

— Гордость? – повторил он с таким видом, будто проглотил муху.

— Ой-вэй. Прости, давай не будем об этом.

Они вернулись к разглядыванию крыш. Через мгновение Берджес снова заговорил:

— Мне не нравится, когда окружающие напоминают о том, что мне когда-нибудь придется уйти из спорта. – Он сделал паузу. – Еще больше мне не нравится думать о том, что, быть может, мне уже давно пора на пенсию. Кажется, именно поэтому и произошел тот инцидент на предсезонной игре с прошлой недели. Перед началом игры меня спросили, способен ли еще я поспевать за игрой молодых… и даже не знаю. Кажется, я немного переборщил, пытаясь доказать, что еще как способен. Знаю, как глупо это звучит.

— Мне это глупым совсем не кажется. Я хоть и не умею мыслить как спортсмен, но могу поставить себя на твое… место на льду. – Они улыбнулись друг другу, и ее настороженность растаяла еще чуть сильнее. – Так долго продержаться в спорте, как ты, – само по себе огромное достижение. Но именно по этой причине ты также находишься в не самом выгодном для себя положении, так ведь? Люди наблюдают за твоей игрой уже больше десяти лет, и им есть с чем сравнивать. А об объемах статистических данных, на которые они могут при этом ссылаться, и подумать страшно…

— От твоих слов мне стало намного легче, Таллула.

— Прости, – рассмеялась она. – Но я правда понимаю тебя.

Все еще опираясь на левую руку, он вновь помассировал то же самое место в нижней части позвоночника. Его слабый стон почти целиком поглотил ветер, но Таллула все же его услышала.

— Спина болит?

— Ничего страшного, – проворчал он.

Она приподняла бровь.

— Правда, ничего страшного. – Берджес выпрямился во весь рост и широко расставил ноги. Когда он скрестил мощные руки на своей груди, его точеные трицепсы будто подмигнули Таллуле, словно хотели поделиться с ней какой-то тайной. – Давай лучше обсудим мое предложение о работе.

Таллула оттолкнулась от стены и повернулась к нему лицом, расправив плечи.

— Хорошо. Давай обсудим.

— Я согласен на все, лишь бы ты передумала. – После этих слов он отвел взгляд в сторону, будто слегка смутился. – Ты с такой грацией вошла в нашу жизнь сегодня утром и… господи. Когда ты заплетала волосы Лиссы, я твоих пальцев даже разглядеть не успевал, так быстро они двигались. А сегодняшний вечер? – Он покачал головой. – Знаю, быть нашим семейным психологом – не твоя работа, но у тебя просто талант разрешать любые сложности. Я очень не люблю, когда другие люди указывают мне, что делать, – спроси моих тренеров. Но почему-то я очень даже не против, когда это делаешь ты.