Кривые зеркала - Жанна Даниленко Страница 31

Юля слушала мать и не верила ни одному её слову. Надежды на восстановление бабушки не было, это ей Танькин отец сказал, а ещё посочувствовал, потому что его бывшая пациентка настолько «не подарок», что они всем отделением её выписку праздновали.

Но это всё лирика, а реальность такова, что надо готовить завтрак и накормить всех домашних.

Юля сварила кофе на троих, нарезала хлеб, сделала бутерброды с ветчинной колбасой и почувствовала тошноту. Да и желудок побаливал второй день, тяжесть с ночи не отпускала. Волновать родителей жалобами на плохое самочувствие не хотелось, и она, выпив горсть таблеток, решила ничего не говорить. Пока мама с папой завтракали, Юля помогла бабушке с утренними процедурами и, отметив, что её больше ничего не беспокоит, быстренько оделась и убежала на занятия.

Ко второй паре неприятные ощущения в животе возобновились, даже отпрашиваться в туалет пришлось. И это с зачёта! Но что поделаешь, когда тошнит. Опорожнив желудок, Юля разжевала две таблетки анальгина с четырьмя но-шпы. Во рту всё онемело, а отвратительный вкус вызвал новый приступ тошноты.

— Юль, тебе плохо? — участливо спросила непонятно откуда появившаяся в туалете Таня. Юле было так нехорошо, что она даже не заметила, как та вошла.

— Тошнит, живот болит, — ответила Юля, тяжело дыша. — Цикл сбился, наверно. Так не вовремя всё, так не вовремя, — посетовала она.

— Как говорит мой папа, происходит только то, что должно происходить. Все начинается вовремя. И заканчивается тоже.

Юля вымученно улыбнулась.

— Шутник твой папа, я надорвалась, наверное, бабушку таскать приходится, а она не пушинка.

— Давай после пар к врачу сходим, — предложила Таня. — Меня, кстати, препод тебе на помощь послал, считает, что зелёный оттенок щёк и тёмные естественные тени под глазами тебя не красят.

— Пошли на занятие, нам сдавать ещё, — обречённо махнула рукой Юля.

Она сдала зачёт, хотя и не так хорошо, как могла бы, но это было не важно, боль в животе не проходила, а наоборот — усиливалась. Ещё одну пару Юля просто не выдержала бы, а потому решила отпроситься.

Но преподаватель латинского языка отпустила Юлю только с условием предоставления справки из студенческой поликлиники.

— Я не доеду автобусом до этой чёртовой поликлиники, — сказала она подруге. — А денег на такси у меня нет, да и уезжать так далеко от дома совсем не хочется, как потом возвращаться? Мне ведь там не помогут, даже и пытаться не станут. Господи, что же делать? Послезавтра зачёт по латыни. Кто придумал ставить зачёт тридцать первого декабря?

— Ты права, если бы дело было только в справке… но нужна-то реальная помощь, на тебя смотреть страшно, — сочувственно произнесла Татьяна. — Юль, твой отец на работе?

— Конечно, он раньше шести-семи часов домой не возвращается.

— Ну вот и пойдём к нему.

— Тань, он кардиолог, а у меня живот, да и волновать его не хочется, и так проблем хватает. — В этот момент Юля чуть не согнулась пополам от боли.

Таня подхватила её, чтоб та не упала.

— Он может вызвать хирурга на себя… Хотя… — Таня стукнула себя ладонью по лбу. — С таким же успехом мы можем пойти в хирургию. Всё, Лапина, решено, тут рядом совсем, а отца твоего они сами пригласят, если нужно будет.

Кое-как Татьяна довела подругу до приёмного отделения хирургии и, попросив дородную тётку убрать сумку с вещами, усадила её на освободившееся место. Народа, ожидающего осмотра врача, была много, но тут был хоть какой-то шанс на помощь.